28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

– Как только улучшится погода, – немного успокаиваясь, говорил Гитлер, – организуйте сразу несколько авианалетов, используйте самые мощные бомбы. Не давайте им покоя ни днем ни ночью.

– Про Ленинград тоже не забудьте, – напомнил Геббельс. – Это вторая столица России. Там уже начался отчаянный голод, большевики подыхают тысячами. Прибавьте к этому одну-другую хорошую бомбежку и обстрелы из дальнобойных орудий.

Геббельс ошибался. В Ленинграде в ноябре сорок первого массово умирали от голода не только большевики, но и женщины, дети всех возрастов. Впрочем, для него это не имело значения, как и для большинства немцев.

Во второй стрелковой роте 1073 го полка обсуждали парад в Москве.

– Это же надо, под носом у фрицев провели! И танки, и орудия шли.

– Товарищ Сталин выступал. А болтали всякую ерунду, что он давно из Москвы уехал.

С утра полки и отдельные батальоны дивизии объезжал генерал Панфилов. Поздравлял бойцов и командиров, некоторым вручали награды. Положение под Москвой оставалось сложным. На Панфилова смотрели с надеждой, что он скажет что-то важное, например, сообщит о предстоящем мощном наступлении.

Однако генерал, в отличие от многих командиров высокого ранга, не терпел пустой болтовни и невыполнимых обещаний.

– Активная оборона – вот пока наша главная задача. Не просто отсиживаться в окопах, а наносить удары, где только можно. Сегодня наградили медалью «За боевые заслуги» Савенко Тимофея. Ну-ка выйди, герой.

– Какой я герой, – слушаясь, шагнул вперед сержант Савенко.

– Сколько фрицев на счету? – спросил Панфилов.

Савенко, невысокого роста, белобрысый, загибал пальцы и уточнял счет:

– Ну, рожай… чего пересчитываешь? – засмеялся кто-то из командиров.

– Товарищу генералу врать неудобно, – под общий хохот очень серьезно ответил Тимофей Савенко. – В общем, двенадцать фрицев точно. Из них один офицер и два пулеметчика. Может, еще двое-трое наберутся, но в тех я не уверен. Могли уползти.

– Вот так у нас в полку воюют, – не удержался комполка.

А Панфилов, хлопнув сержанта по плечу, объявил:

– Когда удвоишь счет, орден Красной Звезды за мной. Сразу же лично вручу.

– Мне бы со снайперским прицелом винтовку.

– Насколько я знаю, – ответил Иван Васильевич Панфилов, – на складе их нет.

В этот же день батальоны получили по три-четыре противотанковых ружья системы Дегтярева. Тогда они только начали появляться на фронте. Все с любопытством рассматривали новое оружие.

Это были длинноствольные ружья калибра 14,5 миллиметра. Их доставил инструктор, который объяснил, как ими пользоваться, и рассказал технические данные.

Оказалось, что пули из «ПТР» (противотанковых ружей) пробивают на расстоянии ста метров 40 миллиметров брони, а на полкилометра – 25 миллиметров.