28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»
К премьере фильма «28 панфиловцев»! Первый правдивый роман о прославленном бое у разъезда Дубосеково, где бойцы дивизии И. В. Панфилова ценой собственных жизней остановили немецкие танки.«Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!» – эти слова политрука Клочкова вошли в легенду. О героях-панфиловцах писали все газеты СССР. На их подвиге воспитывались поколения советских людей.Но в последние годы выяснилось, что картина легендарного боя 16 ноября 1941 года была неполной и что на самом деле всё было куда страшнее и трагичнее, чем могли рассказать военные корреспонденты…Этот роман восстанавливает подлинную историю подвига не только 28 панфиловцев, но всей 316-й дивизии, которая оказалась на острие главного удара Вермахта и, несмотря на огромные потери, не пропустила врага к Москве. Эта книга – земной поклон Советскому Солдату, стоявшему насмерть там, где выстоять было выше человеческих сил!
Ружья большого впечатления не произвели. Были они длиной два метра, весили двадцать килограммов, а лобовая броня даже средних танков «Т 3» уже достигала 40–50 миллиметров. Все же это была существенная помощь. В немецких частях находилось довольно много чешских машин «Т 35» и «Т 38», которые удачным выстрелом можно было подбить метров за триста.
– Только подпустят ли они на триста метров? – сразу возникал вопрос. – Танк это ружье издалека заметит и первым же снарядом вместе с расчетом разнесет."
"За новое оружие вступился лейтенант Краев.
– Гранату за двадцать метров бросать приходится.
– Бронетранспортеры за полкилометра подстеречь сможем, – поддержал Краева Иван Коржак. – У них броня толщиной всего сантиметра полтора. А то на шею садятся, когда артиллерии поблизости нет.
Пришел посмотреть на новое оружие командир «сорокапятки» Роман Семенюк. Долго разглядывал «ПТР», подвигал затвор и даже выпустил с разрешения Краева две пули. Отдача буквально отбрасывала старшего сержанта, но стрелял он метко.
Одной пулей пробил навылет щит пушки, а второй просадил насквозь шпалу, перегораживавшую дорогу.
– Ну как, Роман Николаевич? – спрашивали его.
Сворачивая самокрутку, старый артиллерист неопределенно заметил:
– От бедности нашей против волков и дубинка сгодится.
– Это почему от бедности? – напыжился парторг. – В Красной армии оружия хватает.
– Хватает… голов бы умных побольше.
– На меня, что ли, намекаешь? – перестал пыжиться и побагровел парторг, выходец из партактива, исполнявший обязанности политрука.
На самом деле в военных вопросах он смыслил мало. В отличие от Василия Клочкова в бою вперед не лез. Да и вообще старался поменьше бывать на переднем крае.
– На небольшом расстоянии эта штука сгодится, – обратился старший сержант к командиру роты. – Только для каждого ружья минимум две запасные позиции иметь надо. И обрати, Андрей, внимание. Дульный тормоз при выстрелах снег облаком разбрасывает. Очищайте площадку или сразу меняйте место. Фрицы наверняка обратят внимание.
Седьмое ноября прошло, в общем, как обычный день. Немцы «поздравили» батальон полусотней мин, к вечеру выпустили десятка два гаубичных снарядов. Один боец погиб, двое были ранены. Наши батареи тоже дали в ответ несколько залпов.
Тимофей Савенко, разозлившись, долго лежал в засаде. Немцы, словно чуя опасность, не высовывались. Блестели только линзы стереотрубы. Сержант хотел со злости размолотить стереотрубу, но зашевелился пулеметчик, и Тимофей насторожился.
Немец дал одну, другую очередь.

















