Академия чаросвет. Отражение

— О чем же? — полюбопытствовала я, откинув голову ему на плечо и легонько лизнув чуть колючий подбородок.

— Быть может, твои чувства — отражение моей любви, — сказал Бас. — Как и чаросвет.

— Что? — возмутилась я и развернулась к нему.

Бастиан тут же закрыл мне рот поцелуем, и это отлично сработало, погасив зарождающуюся ссору.

— Даже если так, — пробормотал он, нетерпеливо расстегивая свою рубашку, стягивая брюки. — Все равно. Ох, Мэди, если ты любишь меня хоть вполовину так сильно, то ты просто без ума от меня, детка!

Я невольно рассмеялась, а потом едва вспомнила о том, чтобы закрыть оконный проем тенями. Чаросвет вспыхивал между нами, отражался в зеркалах, расплескивался по залу и стекал со стен чистым золотом.

— Моя любовь не отражение, — все же шепнула я, поймав взгляд Бастиана в зеркале, к которому он меня развернул.

Это было так возбуждающе — видеть наши тела в зеркалах: как напрягаются мышцы под смуглой кожей, как сильные ладони скользят по моему телу, оставляя шлейф чаросвета, как жарко горят глаза Бастиана, когда он смотрит на меня. А он наблюдал за каждой моей реакцией, и делал именно то, чего мне хотелось. Хотя мне нравилось все: и нежные поцелуи, и неспешные дразнящие ласки, и крепкие пальцы, впивающиеся в мои бедра, и быстрые жадные движения, от которых в моем теле разгорался настоящий пожар…

— Как-то быстро вышло, — чуть виновато сказал Бас немногим позже, сжимая меня в объятиях и не позволяя упасть на пол.

— Отлично вышло, — выдохнула я, обнимая его. — Я люблю тебя, Бас. Правда, люблю.

— Я тоже люблю тебя, Мэди, — ответил он, убрав прядь волос мне за ухо. — А все эти детали: отражение, не отражение… Это не так уж важно. Главное — то, что происходит между нами, верно?

Но он как будто убеждал самого себя.

— Ты хотела в Сумерки съездить, — напомнил Бас. — Сегодня?

Я кивнула. Чем раньше это сделаю, тем лучше.

— Моя любовь — не отражение, — упрямо повторила я.

— Как скажешь, — кивнул Бастиан.

Но поверил ли он?

Глава 5. Сопротивление

В Сумерки я ехала с тяжелым сердцем, как на кладбище, но в Порожках кипела жизнь. С самого въезда в город шла активная стройка: вытянулись к хмурому небу сваи из темных стволов ночных сосен, распахнулись крепкие ставни на окнах, и я не заметила ни одного выбитого стекла. Порожки зализывали раны, полученные внезапной Ночью, и обзаводились новой броней.

— Мэди! — выкрикнула маленькая девочка, выглянув из-за хмурой женщины. — Это же наша Мэди!"

"Она помахала мне маленькой ладошкой, второй ручкой прижимая к себе черного щенка с глазками-пуговками. Я помахала девочке в ответ, улыбнувшись через силу. Радость ребенка казалась незаслуженной наградой. Это из-за меня на Порожки напали. Чары со страшными тварями ночи приходили за мной.