Академия любви и ненависти

О, так получается, запрет приходить зрителям на дуэли оттуда? Из того самого прошлого, где эти двое разнесли по камням древнюю и хорошо защищённую башню? Не представляю, какие заклинания и проклятия там летали, что снесли защиту!

— Мастер, я так понимаю, вы поставили на Роберта, да? Или это обходной маневр, чтобы выиграть больше на его проигрыше? — тихо-тихо уточнила, стараясь не выказать повышенной заинтересованности. Ведь он их тренировал последние годы, значит, знает лучше остальных. И на что они способны — тоже.

— Как тебе наша девочка, Айша? — неожиданно обратился мужчина к моей спутнице, игнорируя вопрос.

Так вот, как её зовут. Она не представлялась и я подумала, на это есть причины, не стала расспрашивать, выпытывать, проявила деликатность. А ведь Айша могла думать, что я и так знаю её имя, ведь все порядочные ученики общаются между собой. Кто же думал, что я почти изолируюсь от общества? Но я слишком хорошо себя знала. Ко всем моим хитростям, здравому смыслу и общительности прилагалась огромная, светлая доверчивость, столь неуместная в военной академии. А ещё я привыкла доверять друзьям, хотя жизнь с детства пыталась отучить меня от опасной в мире магов привычки.

— Она прелестна, я потому и решила ей помочь. Слишком светлая и добрая для Каисторна, — выдала ответ вахтёрша общежития, а у меня в очередной раз мороз по коже. В её словах вечно чудилось предчувствие, предвосхищение событий и от этого каждая фраза звучала пророчески страшно. Ещё и так неудачно совпала с моими мыслями.

— Так что по поводу ставок? — повторила я вопрос, чтобы изгнать неприятное ощущение.

— В случае этих двоих я воздерживаюсь от прогнозов.

— Неужели считаешь, их силы равны? — спросила Айша.

— Нет. Оборотень сильнее, — ответил тренер спокойно.

— Как сильнее? Но ведь Роберт... — начала я, но замолчала, сообразив, что Рувильстон специально не закончил фразу — хотел посмотреть на мою реакцию."

"— Ох уж эти девчонки, — мастер закатил глаза и языком цокнул. — Всё с вами ясно, девушка. Айша, оборотень безусловно сильнее физически, но в нём бушуют эмоции, они рвутся наружу настолько, что он пропускает удары. А Роберт его щадит.

— Это — щадит? — уточнила я. — Мне кажется, они дерутся ужасно жестоко, до переломов, наверное.

Рувильстон поменялся местами с целителем, накрыл нас щитом и лишь после этого ответил на вопрос. Точнее, не ответил. А смутил так, что я вытаращила на него глаза, позабыв про безразличную маску на лице.

— Мне страшно интересно, что произошло у вашей троицы такого, что и ты и лорд Айсберг и ненавидите и одновременно оберегаете Наяра? Ответь, Элиния.

— Это давняя история, — ответила я, чуть испуганно поглядывая в сторону мастера Руви.

— Торопиться некуда.