Академия любви и ненависти

Похоже, я не до конца смирилась с мыслью, что Наяр и его зверь — одно создание, и до сих пор обманываю себя, вспоминая, каким он был до его пробуждения. У Роберта, наверное, схожее отношение. А плохое... оно стирается временем. И это, наверное, даже хорошо. В общем, я ему не доверяю и всегда настороже в его присутствии, общаться не хочу, видеть не хочу, но и назвать врагом не могу. Что было, то было. Наяр-человек себя не контролировал и не виноват в случившемся, а ждать от волка любви и вовсе не хочется. Меня только пугает его нынешняя ко мне привязанность.

— Ну, радуемся, что ты не его пара, иначе зверь бы ни в коем случае тебя не тронул.

— Это отличная новость. Иногда я думала об этом и пугалась мысли, что всё наоборот. Знаете, дамские романы порой смущают умы. Всё же я была ещё совсем девочкой, вдруг он не распознал или что-то такое.

— Это не важно. Хоть младенцем. Будь ты его парой, оберегал бы ценой собственной жизни. Но есть и плохая новость — раз он не подошёл и нормально не поговорил, у него осталась зацикленность на тебе. Возможно, связанная с твоей кровью.

— Час от часу не легче.

— Посоветуюсь с Тугуром. Пока держись от него подальше. Если я прав, то даже проигрыш в бою с Робертом вряд ли его остановит надолго. Но передышка не помешает. Может, успеем придумать жизнеспособную теорию.

Мастер говорил так, словно в голове дополнительно крутил совершенно другую идею. И я не удержалась, спросила, что за мысль его гложет."

"— Какое у тебя ощущение от академии, Эли? — неожиданно спросил Рувильстон вместо ответа. — Только честно. Ваша женская интуиция обычно чутко улавливает такие вещи.

— Мне постоянно кажется, что всё происходящее. не знаю, как сказать. Странное. Не такое, как должно быть. В какой-то степени гнетущее. Словно что-то вызревает, но ещё не готово показаться миру. Меня это тревожит. Но, признаться, я настолько занята и так сильно устаю, что особо не анализировала.

— Да нет, ты всё верно уловила. У меня схожие ощущения. А наш целитель вообще плохо себя чувствует уже давно, даже планирует менять место работы. Говорит, Каисторн стал его душить.

— Вы знаете, а я стала спать с открытым окном, хотя никогда так не делала.

— И мне это не нравится. Ужасно не нравится. Даже такой толстокожий анкилот, как я, и тот почувствовал неладное. Так, бой закончился, можешь поворачиваться, трусиха.

— Я не трусиха! — возмутилась ровно в тот момент, когда тренер снёс все защиты и спросил у целителя, кто победил.

Ну здорово. Привлекать внимание — это определённо моё. Хорошо, зрители уже начали расходиться и стоял небольшой гул.

— Отвлекла меня эта болтушка, — добродушно оправдался мастер Вилли.

— Я не трусиха, тренер.