Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Только самый строгий моралист мог поставить ему в упрек, что он, женив­шись в конце пятидесятых годов, в середине шестидесятых разошелся.

Машину купил еще во время службы в армии. Ездит отлич­но. Работает в СКБ – специальном конструкторском бюро. Тут немедленно мелькнула догадка-легенда: последние потерпев­шие – конструктор и его сын-студент; проверяли или пытались проверить машину профессора. Оба, даже четверо, включая сыновей-студентов, работают или учатся как раз в профиле СКБ и, значит, Тихомирова. Догадка-легенда осталась, но не она была главной в ту минуту.

Последние годы Тихомиров выезжал на машине за рубеж, а в обычное время он заядлый рыбак и грибник. Что ж… Вполне естественно, что в эту грибную и рыбачью пору он отпросился в отпуск…"

"Одновременно с этими данными пришла телеграмма из той колонии, где отбывал наказание Согбаев. Пути возможных сообщников Камынина и Согбаева нигде не пересекались. При выходе на свободу Вадим получил солидную сумму и поэтому мог спокойно начинать новую, честную жизнь.

Мог, но не начал…

Мысли о согбаевской судьбе прервал стук в дверь.

– Войдите!

Дверь медленно приоткрылась, и на пороге показалась ма­ленькая девочка с челочкой, с ясными и чуть обиженными го­лубыми глазами.

Николай сразу понял: это девочка Ивана Хромова. Сейчас появится и мать. Что ж… Так бывает часто. Непримиримые в обычной обстановке супруги в минуты опас­ности соединяются, забывают былые обиды. Вероятно, и жена Хромова пришла к нему, чтобы узнать о судьбе мужа, похло­потать о нем.

Пожалуй, это вовремя. Надо подсказать ей, какие характе­ристики нужно взять на работе Ивана, посоветовать найти адвоката. Пока что дела обстоят так, что Иван Хромов может отделаться условным сроком.

Но вслед за девочкой на пороге появилась не жена, а мать Хромова. И не было в ней той гордой печали, что так поразила Николая во время их первой беседы. Теперь к нему вошло горе. Лицо женщины потемнело, проступили новые глубокие морщины, плечи опустились, и вся она словно сгорбилась. Но глаза, ясные, светлые, будто промылись и горели ровным, затаенным светом.

– Здравствуйте, – сказала она и, не ожидая ответа, заго­ворила неожиданно звонким, помолодевшим голосом: – При­шла посоветоваться, как жить дальше…

– Здравствуйте, – засуетился Николай.

 – Садитесь. Чаю вот только не могу предложить.

– Обойдемся. Мне теперь важно знать, сколько моим охламонам дадут, чтобы свою жизнь… спланировать. – Она махнула темной, сухой рукой. – Да свою еще б кое-как спла­нировала, обошлась бы… А только теперь вот этот огонек пла­нировать нужно. – Она кивнула на прислонившуюся к ней де­вочку.

– Что случилось, Любовь Петровна?

– Сразу или, может, по порядку, если не очень заняты?

– Давайте по порядку.