Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Очень даже должны быть, как без этого.

В институте преподаватели по криминалистике учили не торопиться с проведением обыска, тщательно все проанализировать, разбить площадь на условные участки, предусмотреть места возможных тайников. И пока Фирсова записывала в протокол данные понятых, Алексей мысленно разделил квартиру на зоны поиска, распределил людей: наиболее опытного капитана Ковачева с экспертом оставил в комнате, инспектора Гринько направил в ванную, себе взял кухню.

— Ну что, Александра Степановна, приступим?

— Начинайте.

Алексей прошел на кухню, остановился в коротком раздумье.

Прежде всего интересовали две вещи: инструмент и деньги. Он огляделся. Трудно различимой давности двустворчатый стол, кухонный шкаф, холодильник «Бирюса», два обшарпанных табурета, газовая плита. На некогда коричневом полу краска выкрошилась, обнажив белесые от шпаклевки доски.

Тщательно осмотрев подоконник, Алексей открыл стол, полки которого были заставлены бутылками. «А Верти Угол, оказывается, не был трезвенником, да и, по всей видимости, жил в невеликой нужде. За счет чего?

Коротков осторожно — два пальца сверху горлышка, два — под донышко — вынимал каждую бутылку, ставил на подоконник.

Часть их пришлось составить в угол кухни. Шло время. Алексей слышал, что и его товарищи передвигают мебель, простукивают пол и стены. Неужели осторожный Остапович не оставил улик? Тогда его смерть — еще не факт виновности и не поможет следствию сдвинуться с места."

"Алексей снял со стола клеенку и расстелил ее на полу. Коричневое хозяйственное ведро с мусором он умышленно оставил на конец поиска. Случалось, что именно в таких местах находились вещественные доказательства, уличающие преступника.

Он высыпал на клеенку мусор и ложкой стал медленно сортировать его на кучки. Внимание привлекли седоватые хлопья, прикосновение к которым обращало их в пепел. Они как бы наслаивались друг на друга. И он про себя отметил, что такой оттенок и массу может иметь только обработанная специальными растворами бумага.

Кучка пепла была приличной, Алексей сложил ее в стеклянную банку и позвал эксперта.

В кухне появился Степанчук, и в ней сразу стало тесно.

— Как результаты? — спросил Коротков.

— Пока ничего, молчат приборы.

А может, и нет здесь ничего, напрасно утруждаем себя?

Он почмокал полными губами, разглядывая на полу кучки мусора.

— У тебя что-нибудь есть?

— Надо обработать стаканы и пустые бутылки. В некоторых сохранились капли жидкости. Может, кроме Остаповича, еще кто пальчики оставил, не пил же он в одиночку. А вот это, — он поднял банку с пеплом, — надо занести в протокол, прихватим на экспертизу. Слишком много жженой бумаги, кажется, не совсем обычной.

— Думаешь, деньги? Алексей улыбнулся.