Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20
Настоящий том содержит в себе произведения разных авторов посвящённые работе органов госбезопасности, разведки и милиции СССР в разное время исторической действительности.Содержание:1. Евгения Владимировна Леваковская: Нейтральной полосы нет 2. Георгий Александрович Лосьев: Рассказы народного следователя 3. Рудольф Рудольфович Лускач: Завещание таежного охотника (Перевод: Л. Якубович)4. Николай Семенович Лучинин: Будни прокурора 5. Владимир Александрович Мазур: Граница у трапа 6. Артур Сергеевич Макаров: Аукцион начнется вовремя 7. Артур Сергеевич Макаров: Ночной хищник 8. Борис Тихонович Мариан: Ночной звонок 9. Валентин Сергеевич Маслюков: Детский сад 10. Леонид Михайлович Медведовский: Третья версия 11. Виталий Григорьевич Мелентьев: Сухая ветка сирени 12. Иван Александрович Менджерицкий: По методу профессора Лозанова 13. Валерий Сергеевич Меньшиков: Цветы на асфальте 14. Игорь Александрович Минутко: Двенадцатый двор 15. Пантелей Георгиевич Михайлов: Операция «Сокол» 16. Андрей Алексеевич Молчанов: Кто ответит? 17. Владимир Алексеевич Монастырев: Свидетель защиты 18. Николай Москвин: Два долгих дня 19. Татьяна Викторовна Моспан: Сезон для самоубийства 20. Лев Вениаминович Никулин: Высшая мера
За дверью сидел бывалый и опытный человек. Он непрерывно перебегал с места на место и продолжал посылать в кухню пулю за пулей.
Одна полоснула слегка по щеке Дьяконова.
Наконец стрельба врага прекратилась.
По кухне ходили волны сизой гари бездымного пороха, висела кирпичная пыль, пол был усеян мелкой щепой от искалеченной стрельбой двери…
Перезаряжая пистолет, я крикнул:
– Гражданин! Здесь народный следователь! Сдавайтесь!
– Пригнись! – гаркнул мне Виктор. И вовремя: воздух прошила новая пуля и шлепнула в дверной косяк рядом со мной…
Дьяконов, отбежав к окну, встал на колени и, разорвав носовой платок, пытался перевязать рану…
В закрытой комнате послышались удары чем-то о металл.
– Сизых! Не трудись над решеткой! – крикнул Виктор. – На улице – Климов Арсентий!..
Как бы в подтверждение с улицы грохнул тяжелый удар берданки. Из комнаты снова вылетел медвежий рев, что-то упало…
Потом хлопнула печная дверца, послышался шелест бумаги.
Я водил стволом пистолета за этими звуками и, на секунду поймав верное направление, трижды нажал гашетку маузера…
Невидимка охнул.
– Есть! – выдохнул Виктор. – Дверь!
Мы ринулись вперед и плечами высадили полуразбитую пулями дверь…
В комнате между кусками кирпича тяжело ворочался на полу грузный человек. Стеная и матерясь, он пытался поднять кольт, но окровавленная рука не повиновалась…
– Бумаги, бумаги, Гоша! – крикнул Дьяконов, наваливаясь на раненого. – Печка!
Дверца голландки была открыта, и оттуда струился едкий дым. Я выгреб из топки кучу скомканных бумаг и тлевшие затоптал валенками.
– Климов! Готово! Крой сюда!
В комнату вбежал Климов со своей пищалью.
Мы вытащили раненого в кухню. Ему было лет под пятьдесят. Лицо его, густо заросшее рыжей, с проседью, бородой, кривила боль и ярость.
– Ну, здорово, волк! – весело, словно старому приятелю, сказал Дьяконов. – Вот и свиделись! Узнаешь? Куда пришлось-то?
Рыжебородый, ощерив зубы, прохрипел:
– Фарт вам, сволочи!
– Куда ранен?
– В брюхо… Под вздох… Три, кажись… Да руки… обеи. Сдохну…
– Вылечим, Захар! Еще поговорим.
– Уйди, дьявол, падла коммунная!
Сизых вдруг сник, замолк и лежал неподвижно, полузакрыв глаза…
– Доктора, Климов! Скорей доктора! – тревожно склонился над рыжим Виктор."
"В коридор и в кухню набились люди, привлеченные перестрелкой. Двое побежали за медициной. Кто-то стал перевязывать окровавленное лицо Дьяконова…
Врач и санитары медпункта наскоро перебинтовали бесчувственного рыжебородого вынесли и стали укладывать в розвальни.

















