Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Столпившиеся в коридоре повалили на улицу, окружили сани, всматривались в лицо Сизых, переглядывались…

– Признаете, граждане-товарищи? – иронически взглянул на толпу Климов. – Он, он самый! Постарел малость, а все он – его благородие. Крюковский зятек…

Кто-то отозвался:

– Расшиби меня громом – впрямь: Захарка Сизых, паралик его задави!

И загалдели все:

– Мотри, когда пожаловал сызнова!

– Знат, рыжий пес, иде жареным пахнет!

– Известно – учуял.

– И как вы ево раскопали, товарищи?!

– Здорово он тебя, товарищ палномоченный, погладил? Ты езжай сам, скорея, на перевязку – може отравлены жеребья? Така стерва все могет!

– А вас, гражданин следователь, не заменило?

– Айдате ко мне, товарищи: я рядом живу, обмоетесь и бинты найдем!

– Лучше ко мне: промыть щеку-то шпиртом.

У меня шпирт есть, и самовар баба недавно приставила.

Я слышал эти идущие от сердца слова скупой мужицкой ласки и думал: теперь набата не будет. Нет, не будет набата!

А Виктор Павлович шутил:

– Спасибо, спасибо! Ничего, обойдется. На мне, как на собаке, – полижу и заживет. Вот только старуха не поверит подумает, что воскресенские девки ободрали.

Говорят, у вас девки бедовые!

Розвальни скрылись за поворотом. Мы вернулись в дом. Климов остался с нами.

– Разверни сверток-го, Арсентий! – обернулся Дьяконов, собиравший полу сгоревшие документы, сидя на корточках возле печки.

В свертке сказалось девять разобранных винтовок. Приклад десятого ствола валялся на подоконнике…

– Арсентий, сыпь в сельсовет. Тащи сюда вашу власть да Тихомирова… А мы тут бумажками займемся…

Климов ушел. Бумажки оказались очень интересными. Это были обгоревшие по краям «удостоверения личности», заменявшие тогда паспорта, с алтайскими штампами и печатями.

– Кайгородовщина? А, Виктор?

– Черт его знает! Может и добытинский посланец… Откровенно говоря, не думал, что из Захарки Сизых выйдет «посол» Считал его просто зауряд-бандитом…

– Давно ты его знаешь?

– Да, чтобы не соврать, с двадцать второго. Я тогда на Алтае работал. Оперативником. А Захарка разбойничал. Резал коммунистов, жег аилы, угонял стада… «Штаб» его бандешки помешался в «поместье» Степки Поливанова – папаша Федькин. Был такой скотопромышленник… Сизых – брат супружницы старшего Поливанова и зятек местного Крюкова.

Родом-то он «тутошний»… Воскресенский. Здесь его многие знают. Вот оно, Гошенька, как переплелись люди и годы… Эта встреча с Захаркой – третья по счету. В первый раз ушел Захар с моей пулей в ягодице. Второй раз – я в больнице три месяца провалялся. А Захар сгинул. Рассказывали, что подался в Монголию… До поры, до времени. Но вот, видимо, и пришла пора… С родных мест жареным потянуло… – Дьяконов выглянул в окно. – Ага! Наши едут.