Ты не сбежишь

– В какую? – спрашиваю Миксаева, который складывает своё оружие и снова крепит его на бок мотоцикла.

– За мной поедешь.

Он надевает шлем, а я замечаю, что у него разбита бровь и костяшки на левой кисти. Неуместно про себя отмечаю, что он, наверное, левша.

Усаживаюсь за руль и пристёгиваюсь. Разворачиваюсь и жду. Влад делает разворот и выезжает передо мной, моргает задними фарами, сообщая ехать за ним, и газует. Я тоже выжимаю за ним.

Глава 24."

"– Прости меня, прости! – Машка рыдает уже больше часа, уткнувшись мне в плечо. – Лер, я такая дура! Дура просто!

Она раскаивается так искренне, размазывая слёзы по распухшему лицу, что я оттаиваю и начинаю гладить её по голове. Машка такая Машка. И она родной мне человек. Просто она такая – яркая, громкая, импульсивная и очень искренняя. Если ей плохо, она никогда этого не скрывает, когда хорошо, об этом знает весь мир. И она моя лучшая подруга.

– Лер, мама сказала, всё с ним хорошо, но я так переживаю.

Выбора особо не было, и пришлось везти Игоря в ту больницу, где работает Машкина мама. Карташова наплела ей какую-то полуправду и уговорила не сообщать ничего моим родителям. Тётя Люда поджала губы, но пообещала, а потом занялась Котовским. Вроде бы ничего серьёзного не оказалось, ушибы и ссадины. Обошлось без переломов и сотрясения. Мы какое-то время подождали в коридоре, а потом она выгнала нас всех троих, велев ехать домой. Миксаев от предложенной помощи в больнице отказался, хотя ему бы промыть рану на лице и руки не помешало. Сидел злой и надутый. А когда я на улице подошла поблагодарить его за помощь, сказал, что дату и время для благодарности пришлёт. Но я настолько устала, что даже не отреагировала. Просто кивнула, только бы быстрее наше сегодняшнее общение завершилось. Лучше не думать об этом, чтобы перестать ощущать всё то, что я ощущаю, когда он рядом.

А потом он ехал за нами немного на расстоянии, и когда я припарковалась возле Машкиного дома, просто свернул и исчез.

Анализируя сегодняшний день, когда Карташова выключается, свернувшись клубочком на своей стороне кровати, я чётко понимаю, что без Влада бы сегодня не справилась. Бросить Машу бы не смогла, попытавшись сделать хоть что-то, но вот что именно бы я смогла? Скорее всего, оказалась бы там же. А он не послал меня, не струсил, когда дело зашло в совершенно нехорошую сторону.

Но также я увидела, на что он способен. Машина для убийства, не иначе. Мне кажется, он никого не боится. Вообще никого.

И почему именно он встал на моём пути? Не обычный парень с обычными запросами и желаниями, а именно он?

Я достаю из-под подушки телефон и набираю в поисковике его имя, захожу на страничку в Википедии, посвящённую Миксаеву.

Родители погибли в автокатастрофе, когда ему было четыре.