(без) Право на ошибку

— Много работы? — кивнула на бумаги.

— Как всегда, — пожал плечами. — Что еще делать если…

Он оборвал себя.

А мне вдруг стало интересно, как бы он продолжил?

…если компанию трясет из-за суда и журналистов?

… если ничего другого в жизни и не люблю делать?

… или если ничего другого и нет?

Но я подавила это иррациональное любопытство.

Меня это не касалось.

Принесли кофе и я начала устраивать Раду так, чтобы взять чашку, как вдруг Миша предложил:

— Подержать?

Удивленно уставилась на него. Он и сам, кажется, удивился своему вопросу, а на лице какая-то неуверенность, что ли. Думает, что не доверю?

Я встала и молча передала ему дочку, заметив его удовлетворение.

Мысленно пожала плечами и с удовольствием вдохнула аромат напитка.

— Младенцы довольно гибкие, — улыбнулась, глядя, как он пытается справиться с ужасом от пребывания на его руках чего-то маленького. Он устроил Раду так же как я, лицом к внешнему миру, только деревянно совершенно. И, кажется, малышку больше заинтересовало новое лицо в ее компании. Она изогнулась и откинулась, проверещав на ультразвуке.

— Ей плохо?! — паникующий Веринский это нечто.

Я рассмеялась.

— Нет, она довольна.

Он с облегчением выдохнул, а я вдруг подумала, что он мог бы точно так же держать своего ребенка. И знать, что значит тот или иной писк.

Осторожно поставила чашку и посмотрела на лицо мужчины.

Похоже, он подумал о том же. Меня прошибло выражением ненависти, направленной на самого себя.

Настроение испортилось.

Я молча допила кофе, сделала чек-аут, села в машину, в которой было установлено детское кресло. Он даже продумал то, что нам всем может быть тесно в одной машине, потому Тамара отправилась следом.

Аэропорт встретил шумом и суетой и там мне стало совсем не до разговоров. Рада, почему-то не заснувшая, устроила настоящую истерику, и пока я пыталась ее успокоить и пройти регистрацию вне очереди, все непонятные эмоции стерлись.

Так что с Веринским мы попрощались скомкано и поспешили к нашим воротам.

И только в самолете отправила ему сообщение

«Спасибо за все.»

Он не ответил.

ГЛАВА 19

Как же я боялась этого города.

Боялась выйти из самолета и впасть в истерику от запаха и вкуса, который мне был слишком знаком, которым я пропиталась за те три дня, что мы были здесь с Веринским.

Я путешествовала потом с Димой и всегда подальше от Испании. Чтобы не бередить воспоминания. И вот сейчас, вопреки всему, выбрала клинику Барселоны.

А может именно поэтому? Может я инстинктивно доверял больше людям, которые жили там, где я сама хотела бы жить? Мне нравилась испанская речь. Климат. Кухня. Мне нравились краски и запахи, дуновение морского ветра, проносящееся по Рамбла. Мне нравились изогнутые крохотные улочки и огромные проспекты с бутиками.