Забывший имя Луны

Так что, если впрок тебе моя наука, посмотри внимательно на эту Гуттиэре, может, и поймешь что без всякого Алекса. А вообще – держался бы ты от всего этого подальше…

– Подальше – от всего? – перефразировал в вопрос Кешка.

– Да ладно… – Виталий сокрушенно опустил подбородок. – Это я так… Куда ты пойдешь… С такой речью, без документов. Разве что в интернат какой, для умственно-отсталых. Лучше уж так…

* * *У Алекса Кешка ничего спрашивать не стал.

Вечером снова был у квартиры Гуттиэре, помедлив, надавил стертую с одного бока кнопку звонка. Подумал, что хорошо бы, если б никто не открыл, тогда можно было бы пойти переночевать в камору, повидаться с Дурой.

Гуттиэре открыла почти сразу, в тех же черных брючках, только блузка на этот раз была белая, да на ногах пушистые розовые шлепанцы. Глаза смотрели остро и тревожно, но, узрев Кешку, сразу потеплели и как бы обмякли.

– А Кешка-Придурок пришел! – радостно сказала Гуттиэре и сразу же за руку потащила его на кухню. – Сейчас я тебя кормить буду. А то с утра я, наверное, была не больно-то… – она помедлила и как-то нехорошо усмехнулась. – гостеприимная, скажем так…

За столом в кухне, положив локти на стол, и как-то неловко вжавшись в небольшую нишу между стеной и холодильником, сидел светлоглазый русоволосый парень, чем-то напомнивший Кешке весеннего гуся, только что вернувшегося с южных зимовий.

– Познакомтесь, – небрежно сказала Гуттиэре, метая на стол тарелки из посудного шкафчика. – Это Федя. А это – Кешка.

– Очень приятно, – негромко сказал Федя.

Кешка кивнул головой, ожидая следующей реплики. Исходя из обстоятельств, он рассчитывал на что-нибудь вроде: «А ты, сопляк, чего здесь, в натуре, делаешь? Не пора ли тебе канать отсюда? Лег, отжался, и чтоб я тебя больше не видел!»

Федя молчал.

Кешка решил, что Алекс провел с ним индивидуальную разъяснительную работу, присел к столу и принялся хлебать невкусный, но очень наперченный и соленый суп. Гуттиэре явно готовила его сама. Федя, по-видимому, поел раньше.

– Нравится? – спросила Гуттиэре.

– Нет, – ответил Кешка, налегая на хлеб, и дипломатично добавил. – Перца много. Нюх отбивает.

– Ну и черт с тобой, – равнодушно отмахнулась Гуттиэре, потом вдруг заинтересовалась.

 – А зачем тебе нюх? Тебя Алекс что, вместо ищейки держит?

– Так мальчик тоже от Алекса? – обнаружил себя Федя. – И в каком же качестве он его к тебе э-э-э… приставил?

– Не твое собачье дело! – огрызнулась Гуттиэре.

– Ира, ради всего святого… – начал Федя, молитвенно сложив руки перед грудью.

– Никакая я не Ира! – взвизгнула Гуттиэре. – Нету больше Иры, нету, слышишь?! И катись отсюда! Мы с Кешкой спать будем.

Федя послушно поднялся, а Кешка лишь изумленно крутил головой.