Забывший имя Луны

 – Если бы ты был постарше и появился раньше…

– Не знаю, – Кешка, словно гадкое насекомое, придавил каблуком жвачку и, не говоря больше ни слова, сбежал вниз по лестнице.

Федя смотрел ему вслед полными слез глазами.

* * *Несколько дней Алекс ждал, что Кешка заговорит с ним о смерти Гуттиэре. Кешка видел это ожидание также ясно, как другие люди видят спелое яблоко, лежащее на столе. И молчал. В конце концов, Алекс заговорил сам.

– Ты знаешь, что Гуттиэре умерла?

– Да.

– Ты не хочешь что-нибудь спросить или сказать мне?

– Нет.

Алекс тревожно моргнул и потер отчего-то вспотевший невысокий лоб.

"

"– Что у тебя, черт возьми, там делается? Внутри? – для вечно спокойного Алекса тон был почти истеричным.

– У меня внутри – зима, – поежившись, негромко ответил Кешка.

– С этим надо разобраться. В конце концов… – пробормотал Алекс себе под нос. Кешка по-прежнему не выказывал никакого желания продолжить разговор.

* * *И дом, и квартира выглядели вполне обычными. Пахло страхом, но Кешка уже привык к этому запаху, который почти повсюду сопровождал Алекса, и не обращал на него особенного внимания.

В человеке, сидевшем на стуле посреди комнаты, было что-то странное, и Кешка, занятый разглядыванием обстановки и незнакомых ему предметов, не сразу понял – что именно. Так сложилось – вещи, окружавшие людей из мира Алекса, часто казались Кешке интереснее самих людей. Он не понимал – почему так, и многие свои интересы воспринимал как нечто объективное, идущее извне. Как погоду или тепло и холод.

На стенах квартиры висели картины (к ним Кешка уже привык и воспринимал, как остановленные кадры из телевизора) и еще жутковатые, но вместе с тем в чем-то привлекательные глиняные и деревянные маски, корчившие самые невероятные рожи.

Все они каким-то странным образом напоминали хозяина квартиры. Кешка внутренне рассмеялся этому факту, поднялся до почти граничного для его мозга обобщения о том, что все вещи в чем-то похожи на своих хозяев, и наконец осознал странность позы и положения человека на стуле. Руки хозяина квартиры были связаны сзади и примотаны к стулу.

Кешка вздрогнул, не меняя позы и не поворачивая головы, осознал внимательный, направленный на него взгляд Алекса, и как-то разом понял: сейчас все кончится.

Что кончится и чем именно – неизвестно, но само ощущение конца было необыкновенно четким и ясным. Таким ощущениям Кешка доверял сразу и безоговорочно. В лесу они были абсолютным и незаменимым условием выживания. Звери в своих поступках в основном руководствуются чем-то подобным. Люди, уверовав в силу аналитического разума, почти утратили способность пользоваться этим сохранившимся атавистическим механизмом. Кешка все еще оставался не совсем человеком.