Бернаут

– Вот же, дура-машина, – хмыкнул Бланж и выставил перед собой ладони, словно он ни при чем.

Люди вокруг тут же засуетились, кто-то крикнул:

– Врача!

– Надо проверить, не покалечился ли кто.

Но я видела: парень был цел и невредим. Разве что напуган и бел, как меловая доска. Началась толкотня. И только Бланж, развернувшись, пошел в сторону своей раздевалки, словно ему было наплевать. А я стояла, глядя на это, понимая, что он был единственным, кому по-настоящему не было.

Глава 26. Финал (Бланж)

– Удачи не желаю. – Лаклан хлопнул меня по плечу. – И надеюсь, твоя безумная идея, что ты никогда не падаешь, выгорит и сегодня.

Я хохотнул, натягивая шлем, и бросил взгляд на трибуны, но не нашел ее. Участники гонки еще не построились: объявили десять минут до старта.

– А знаешь, кажется, она первая, кому на мои успехи и деньги просто плевать. Это так странно, да?

– Возможно, – нахмурился Лаклан. – Я еще плохо ее знаю, но она точно не захлебывается восторгом, глядя на все твои достижения.

Он был прав. С самого первого дня она вела себя нетипично. Никто и никогда бы не догадался, насколько сильно это задевало мою гордость. Мне казалось, я и сам не замечал этого до определённого момента. Пока сам взглянул на нее по-другому. Девчонки перманентно со мной флиртовали, требовали моего внимания, пытались подобраться поближе, ну, или хотя бы, на худой конец, просто взять автограф либо сфотографироваться. Она же плевать с высокой колокольни хотела на мои заслуги."

"Каждый раз, когда она закатывала глаза, глядя на один из сложнейших элементов, что я исполнял, или вообще разворачивалась и уходила, чтобы найти занятие поинтереснее, мне хотелось кинуться за ней вслед, чтобы убедиться: она это делает специально. Чтобы меня позлить. Потому что не может человек так безразлично смотреть, как другие превосходят законы гравитации.

– Где она, кстати? – Я повернул голову в сторону и посмотрел наверх.

– Высоко, Реми: на одной из трибун.

– Значит, надо ее спустить.

– Зачем?

– Хочу, чтобы моя девочка пожелала мне удачи.

– Мало ли чего ты хочешь, – хмыкнул Лаклан и развернул мое лицо в обратную сторону, дернув за козырек на шлеме.

– Нет, я серьезно, – произнес я, а потом наконец заметил ее на скамейках.

Она стояла далеко, и я не мог разглядеть выражение ее лица. Но в тот момент, когда наши взгляды встретились, она заметно кивнула, что-то произнося. И вдруг ее выхватила камера. Очевидно, оператор заметил двадцать первый номер на ее футболке, наш безмолвный диалог, и теперь на огромном экране я видел: в ее позе, взгляде, сложенных в нервном жесте пальцах читалось столько волнения, что внутри что-то перевернулось. Это ведь из-за меня?

– Снимите ее оттуда, – скомандовал я охране, жестом попросив, чтобы ее привели.