Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

 – Пока не научишься обращаться с сыном достойно, тебе здесь делать нечего!

– Я пока ещё у себя дома, ясно!

– Что тут происходит? – взревел голос позади нас, и мы обе машинально повернулись в ту сторону.

Злой, как тысяча чертей Женя, сжимает в руках букет цветов, не сводя взгляд с Кати. А потом… глаза опускаются на ремень в её руках, потом на сына и у Жени, видимо, сложилась картинка…

– Таня, забери Ваню к себе, пожалуйста. Нам с Катей надо поговорить.

Я, не задавая лишних вопросов, подхватываю мальчика на руки, крепко прижимая к себе и не оборачиваясь уношу его подальше.

Оказавшись у себя дома, я падаю на колени и обнимаю Ваню.

Он дрожит, я чувствую его слёзы на моём плече, и сдержаться уже нет сил.

Я крепче прижимаю его к себе, позволив своим собственным слезам течь свободно, понимая, что сделала это ради него – ради Вани, маленького и испуганного…

Ни один ребёнок такого не заслуживает!

Глава 34

Катя металась по комнате, глаза сверкали злостью и отчаянием.

Я молча стоял, наблюдая, как она размахивает руками, выкрикивая обвинения.

После того как Таня забрала Ваню и увела его к себе, Катя потеряла последнюю возможность казаться заботливой матерью. И теперь она рвала и метала, давая волю своему гневу.

– Ты что, думаешь, что так просто избавишься от меня? – крикнула она, вцепляясь в подлокотник кресла. – Я твоя жена, Женя, мать твоего сына! Как ты мог так со мной поступить?

Её крик эхом отозвался в моей голове, и я, выдержав паузу, медленно подошёл к столу, открывая ящик. Вытаскиваю оттуда копию свидетельства о расторжении брака и, не отрывая от неё взгляда, подаю ей. На мгновение она замирает, а затем её лицо вспыхивает от ярости.

– Пока тебя не было, – тихо, но твёрдо начал я, – я подал на развод. И по суду ребёнок остался со мной. Ты давно потеряла право называться ни моей женой, ни матерью Вани.

Её глаза расширились, она сглотнула, как будто не веря в то, что я только что сказал.

– И ещё, – мой голос сам по себе стал угрожающим. – Я никогда не бил своего ребенка, и ты никогда делать это не будешь, поняла меня? Как тебе вообще такое пришло в голову!

– Ты думаешь, суд не встанет на мою сторону? – угрожающе прошептала она, нервно смяв бумагу в руках. – Я заберу Ваню и ты ничего не сможешь сделать!

Я прищурился, сдерживая комок злости, который подступал к горлу.

– И что ты хочешь, Катя? – бросаю я в ответ, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Тебе нужен не ребёнок, а кто-то, кто будет за тебя платить и решать твои проблемы.

Мгновенно переменив тон, Катя вдруг стала мягкой, как шёлк, и медленно подошла ближе. В её глазах мелькнула странная ласковость, голос стал низким и обволакивающим.

– Женечка, не злись, – начала она, касаясь моей руки. – Всё можно уладить.