Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

Я была не права, но теперь я другая… Я ведь скучала по тебе. Может быть, стоит начать сначала? Вместе?"

"Тёплая ладонь легла мне на плечо, и Катя, как кошка, прижалась ближе, словно пытаясь разжечь что-то, что, по её мнению, у меня к ней оставалось.

Но от этого прикосновения меня бросило в дрожь отвращения. Я холодно сдвинул её руку, поднимая глаза прямо на неё.

– Нет, Катя, – ответил я жёстко. – Ты мне не нужна, и я не хочу иметь с тобой ничего общего. Да и к тому же, Ване ты тоже не нужна. Во всяком случае вот такая, какая ты сейчас. Если хочешь найти с сыном общий язык, я бы рекомендовал тебе поменять тактику.

Катя растерянно замерла, её обольстительное лицо сменилось маской ярости.

– Ты ещё пожалеешь, – выплюнула она, Катя замерла, когда я, не выдержав, указал на дверь.

– Собирай свои вещи, Катя, и уходи. Ты здесь больше не живёшь.

Её лицо перекосило от ярости. Она открыла рот, собираясь что-то выкрикнуть, но я, сохраняя спокойствие, молча подошёл к шкафу и принялся собирать вещи. Пара минут – и все её сумки оказались у порога.

– Ты, правда, так просто меня выгонишь? – прошипела она, а на лице отразилась злоба, перемешанная с растерянностью.

– Это не обсуждается, – твёрдо сказал я, пытаясь подавить в себе раздражение. – Пока тебя не было, я начал жить другой жизнью, где для тебя больше нет места.

Катя взвилась, вцепившись в свои вещи.

Она метала слова, как яд, угрожая и обвиняя меня, но я не слушал. Последним терпеливым жестом открыл перед ней дверь.

Под пристальным взглядом, полный негодования, она вышла в тёмную ночь, ещё бросив мне вдогонку колкие фразы, но я захлопнул дверь и опёрся о неё спиной, чувствуя, как из меня уходит вся накопленная злость и усталость.

Сколько я так простоял, не скажу точно. Внутри горело пламя…

Душа болела за сына… Я всё ещё пытался осознать, что мне снова придётся бороться за спокойствие и за Ваню.

В голове крутились мысли о Кате, о её мелочной лжи, о её манере подстраиваться под всех, кто ей выгоден. И то, что она хотела просто вернуться за счёт сына, становилось теперь предельно очевидным.

Внутренне вымотанный, я направился к дому Тани. Когда я вошёл, глаза тут же нашли её – она сидела в мягком кресле, поглаживая светлую голову Вани, который, видимо, уснул у неё на руках.

Я замер в дверях. В приглушённом свете её лицо казалось таким умиротворённым, а тонкая улыбка касалась её губ.

Она подняла глаза, встретившись со мной взглядом. На мгновение комната замерла в тишине, словно ожидая, что кто-то из нас что-то скажет.

В её глазах было что-то тёплое, едва уловимое, и от этого чувства в груди потеплело.

Я молча сделал шаг вперёд, и наши взгляды столкнулись.

Не надо было слов. Мы оба все понимали.

Теперь в этой войне я не один. Глава 35

Утро начиналось на удивление спокойно.