Для кого цветет лори

Привычка приказывать, похоже, въелась Лавьеру в кожу.

– Ничего интересного. Я была самой обычной девочкой. Непоседливой и чрезмерно любопытной, как утверждала Марвея. Любила гулять на скалах. – Она слегка оживилась, вспоминая. – Там была пещера. За Обителью, но я лишь видела ее, а добраться не могла, скалы обросли скользким мхом и были почти отвесными. А я хотела добраться! – девушка улыбнулась. – Думала, что там спрятано драконье золото и если я его достану, то мы сможем отремонтировать Обитель, а еще накупить в долине всяких вкусностей. – Она тихо рассмеялась. Лавьер смотрел не отрываясь, боясь пошевелиться. Оникс была такой… расслабленной. На ее губах блуждала улыбка, а в глазах светилась радость воспоминаний. И ему нравилось смотреть на нее такую."

"– Даже не сомневаюсь, что однажды ты все-таки добралась до той пещеры, – пробормотал он.

– Да, – Оникс лукаво улыбнулась. – Надо признать, это было непросто. Но внутри не оказалось ни дракона, ни золота. Только летучие мыши. – Она рассмеялась. – И мне пришлось сидеть там три дня, потому что я не могла слезть! Бедным монахиням пришлось плести веревочную лестницу и забрасывать мне, чтобы я могла спуститься! – Оникс снова улыбнулась и запнулась. – Почему ты так смотришь на меня?

– Я… – его голос внезапно охрип, и раяна застыла, глядя в его глаза. Завороженная его взглядом, в котором бился ответ. Но Ран качнул головой и потянулся к бокалу с водой. – Хочешь, мы навестим твою Обитель? Когда… все закончится.

– Поеду туда, где выросла? – сердце Оникс подпрыгнуло от волнения.

– Поедем, – поправил Лавьер. – Да, если хочешь.

– И в качестве кого я туда поеду? – Оникс закусила губу, настороженно глядя на аида.

Он снова чуть улыбнулся.

– В качестве повелительницы империи.

– Небесные… – пробормотала она. – Я не понимаю! – Слова вырвались, хотя она и не собиралась спрашивать об этом. – Не понимаю! Зачем? Почему я? Из-за лори?

– Лори? – Лавьер нахмурился. – Мне плевать на цветок. Я не собираюсь его использовать.

– Тогда зачем? – с отчаянием спросила Оникс.

– Разве ты не понимаешь? – он смотрел так странно… – Я хочу дать тебе что-то, Оникс. Взамен того, что забрал.

– Что?

Она так удивилась, что слова испарились из головы. Дать ей что-то? Посадить ее на трон империи, окружить роскошью и почетом, но оставить в клетке?

– Взамен свободы?

Его губы сжались, а лицо стало замкнутым.

– Свобода… Ты так хочешь ее? Хочешь жить одна, на том берегу, в доме, где все пропахло рыбой? Это твоя свобода, Оникс?

– Да! – она попыталась слезть с его колен, но Лавьер не позволил, удержал. Его тело словно закаменело, а руки сжались, словно прутья клетки. Хрупкое перемирие рушилось на глазах, шло трещинами.