Для кого цветет лори

Сейчас он поклонялся Оникс – своими прикосновениями, своим телом, своим дыханием. Она чувствовала его возбуждение, но Ран лишь целовал, не требуя большего. Предоставляя ей право решить, хочет ли большего она. И Оникс хотела… Бездна, она таяла, плавилась, она жаждала. Она желала ощутить его губы на своем теле, поцелуи и даже укусы, наслаждение и легкую боль – все, что он мог ей дать, все, что давал. И потому прочертила линию от его шеи до живота, чувствуя под ладонью напряженные, каменные мышцы. Странно, они уже столько раз делали это, соединялись телами в самых разных позах, получали взаимное удовольствие, и, казалось бы, не должно уже остаться ни стеснения, ни робости. Но раньше это всегда был выбор Лавьера. И сейчас Оникс ощущала странную растерянность и желание. И еще неожиданно – страх. Что он откинет ее руку, отвернется от поцелуя. Чувство было пугающим. И Оникс вдруг задумалась, что ощущал Ран каждый раз, когда она говорила «нет». Обиду? Злость? Ненависть?

В эту минуту, сгорая от желания ощутить его, не в силах сдержать эту потребность быть с ним, соединиться, почувствовать его тело и сильные толчки, доводящие ее до пика наслаждения, Оникс поняла, как страшно услышать отказ.

Она осторожно потянула завязки на его рубашке. Одну, вторую… Он смотрел. Чуть прикрыв глаза, наблюдал за ее действиями. Раяна коснулась смуглой кожи, отодвинув ткань. Тронула, а потом наклонилась и провела языком – от шеи до темных сосков. Ран откинул голову, шея напряглась, и дыхание стало тяжелым. Восторг взметнулся внутри раяны пламенем, обжег удовольствием. Восторг власти, восторг обладания этим мужчиной.

Она сползла с его колен, опустилась у кресла, распахивая его одежду, целуя горячую кожу, облизывая контур и рельеф его мышц. Добралась до металлической пряжки, чуть помедлила, вскинула голову. Он смотрел. Конечно, смотрел, сжимая зубы, сдерживая дыхание. Оникс расстегнула пряжку, не отрывая взгляда от его лица. Впитывая, наслаждаясь его расширенными зрачками, его судорожным дыханием, его напрягшимся телом. И облизнула губы, приспуская ткань, забираясь ладонью, обхватывая тяжелый и истекающий соком ствол. Провела пальчиками, вырывая мужской стон, сжала. Наклонила голову, облизываясь, словно кошка. И обхватила плоть губами. Ран дышал тяжело, уже бессознательно приподнимая бедра, желая вбиться в ее горло как можно глубже. Его сердце стучало тяжело, сильно, и все ощущения, все чувства сосредоточились внизу, там, где Оникс ласкала его. Порой он заставлял ее делать это… Заставлял, желая такого наслаждения, позы покорности, ощущения ее распухших губ и влажного языка.