Для кого цветет лори

Он резко перевернул ее на живот, сел сверху, оседлав Оникс бедра. Наклонился, медленно провел языком вдоль ее позвоночника, облизывая каждую впадинку и косточку.

– Так что надо сказать?"

"– Отпусти меня! – Оникс задергалась, пытаясь его сбросить.

Но он лишь сжал ногами ее бедра, а ладонью запястья. И как Оникс ни извивалась, ей не удавалось выбраться из его ловушки.

– Архар, Оникс, будешь так вертеться, я кончу, даже не входя в тебя. – Он хрипло рассмеялся и снова лизнул ей спину. И вдруг замер. Она лишь слышала его напряженное дыхание, что теплом касалось кожи.

Очень медленно Лавьер тронул пальцем спину Оникс и повел от поясницы вверх, обрисовывая контур лори.

– Боги… – Что-то новое прозвучало в его голосе, что-то, чего Оникс никогда не слышала от него. Восхищение. Изумление. Почти поклонение… И что-то неузнанное, но волнующее… – Невероятно. Значит, он цветет не для меня? А мне кажется, что цветку весьма понравился мой язык, раяна. Он раскрывается.

Оникс снова дернулась, сжав зубы. Проклятый лори! Снова предает ее…

– Не шевелись, – Лавьер снова склонился, языком прикоснулся к ее лопатке, там, где был бутон.

Из его рта раздался то ли стон, то ли рык, мышцы напряглись, став каменными, придавливая раяну к постели. – Он сладкий… Ты сладкая… Какая же ты сладкая… Я так соскучился по твоему вкусу…

Он сжал ее ладони своими, переплетая их пальцы, медленно скользя губами по узкой женской спине, оставляя горячий, влажный след своих поцелуев, и Оникс почувствовала, как отзывается ее предательское тело, как накатывает сладкая истома от этой мужской тяжести, от ласки, от предвкушения… Небесные! Она желала его.

Желала до одури, хотела снова почувствовать в себе, желая яростных толчков и его одержимой страсти. И если он только прикоснется к ней внизу, то она не сможет скрыть своего желания. И понимание этого разлилось внутри горечью.

Как она может желать его после всего, что было?!

– Отпусти!

Оникс выгнулась, отчего Лавьер снова зарычал.

– Не трогай меня! А лори… он открывается для всех! Когда угодно и где угодно, независимо от меня! Слезь с меня! Я не хочу!

– Не помню, чтобы меня это когда-нибудь останавливало, – бросил он.

– Отпусти! – Оникс вывернулась, перекатилась и спрыгнула с кровати, схватила сброшенное на пол покрывало, прикрылась.

Ран Лавьер лег на бок и насмешливо поднял бровь. Словно его веселила попытка раяны закрыться и спрятаться от него. Она скользнула взглядом по тренированному загорелому телу, отвернулась.

– Вижу, ничего не изменилось, и ты остался такой же сволочью, Ран. – Горечь все равно просочилась в слова.

– Ошибаешься, – он прищурился, словно зверь, наблюдающий за добычей. – Я стал еще хуже.