Другая улица

Лично мне стало чуточку благостно – стопки немаленькие, а французский коньяк, как говорится, «о це дило». А вот полковник с Бутейкой не повеселели ничуть, сидят как сычи. Может, убило кого? Тогда сразу сказал бы он: мол, за помин души…

Все закурили, и я закурил. Сижу и ничего не пытаюсь понять. А задавать вопросы начальству… Нет уж, не новобранцы мы…

Полковник наливает по второй – и эти мы приговорили в мгновенье ока. Комполка закусывать не стал, закурил одну от другой, посидел, упершись взглядом в стол, поднял голову и говорит:

– Слушай, инженер, тут такое дело… Нужен эксперт. По твоей специальности.

И то ли показалось мне, то ли и в самом деле у него в голосе была некоторая растерянность – что ему абсолютно не свойственно. Я, чтобы не тянуть кота за хвост, сказал:

– Готов, товарищ полковник. Можно узнать…

– Сейчас узнаешь, – оборвал он меня, словно бы даже с некоторым злорадством. – Пошли. Майор, фонарь возьми получше этой коптилки.

Бутейко поднял из угла здоровенный аккумуляторный фонарь – такие чаще всего шахтеры используют, но и на войне в быту пригодится. Полковник пошел из комнаты первым, мы следом. В крохотной прихожей комполка распахнул дверцу справа, Бутейко тут же посветил туда – ага, лестница в подвал, узенькая, крутая, и там, внизу, тяжеленная старинная дверь, опять-таки вся в железе.

И стоит возле нее не простой часовой, а один из орлов Бутейко в старшинском звании, «толик»[7]. Когда мы спустились, вытянулся и по всем правилам рапортует:

– Товарищ майор, за время моего дежурства никаких происшествий.

Ничего не понимаю. Что это за военный объект комполка у себя в подвале завел? Если здесь торчит натуральный часовой, держащийся по всем правилам? Может, там какой-нибудь хитрый заряд обнаружился, на что немцы мастера? Но почему вызвали одного меня, без саперов, да еще коньяку предварительно хватили?

Зашли мы, закрыли за собой дверь, оставив «толика» снаружи. Бутейко поставил фонарь, приладил так, чтобы максимально осветить подвал.

Ровным счетом ничего в этом подвале особенного. Соответственно размерам дома, то есть примерно десять на двенадцать. Потолок сводчатый, кирпичный, сразу видно, не перестраивавшийся с того самого года, который над входом высечен – такой уж у него вид. Справа и слева – высокие полки из потемневшего дерева, сработаны, скорее всего, и позже постройки дома – но с той же немецкой старательностью. Полки пустехоньки. Уж не знаю, что хозяин тут держал, но, удирая, выгреб (все они практически всем городком драпанули еще до отхода немцев). Пол выложен здоровенными квадратными плитами из какого-то тесаного камня, и с двух сторон на нем явственно видны этакие неглубокие желобочки: так бывает со старыми лестницами, по которым ходят годами. Ну да.