Другая улица

Все плиты как плиты, а одна… Если наступишь… И рассказывают то, что я уже и сам прекрасно знаю.

Почему не доложили, мать вашу?"

"Мялись-мялись, потом Бараш за двоих ответил честно: боялись, что я им не поверю и стану думать черт-те что. Не рассчитывали они, видите ли, что кто-то вообще в подвал сунется – взять оттуда абсолютно нечего, а склад там устраивать никто и не стал бы, какой, к лешему, склад в подвале дома, где расквартировался комполка?

Смотрю я на них и думаю: а действительно, поверил бы я им, как полковник поверил Лешке? И ответа не нахожу…

Ладно. Подпустил я им еще пару туманных намеков и угроз, велел молчать, как рыбкам в воде. Приказал лейтенанту разбудить шестерых бойцов, взять инструмент (я уже прикинул какой), завести «доджик» «три четверти» – и чтобы пулей, пулей, пулей!

Приехали. Полковник с майором за это время весь пол вокруг себя окурками усыпали (и судя по некоторым признакам, комполка за это время гонял кого-то за коньяком наверх).

Поставил я задачу. Приказал, как еще в машине по пути сюда подумал, вывернуть не одну, а две плиты – ту самую и соседнюю, что ближе к двери. Для пущей конспирации, что ли…

Орлы мои ничуть не удивились ни такой задаче, ни тому, что она выполняется посреди ночи: поставив себя на их место, не усмотришь в таком поручении ничего необычного. Мало ли что на войне поручают…

С первой, обычной, справились они быстро: я не зря велел, кроме простых ломов, прихватить еще парочку с расплющенными концами. Плиты были не такие уж и неподъемные: примерно восемьдесят сантиметров на восемьдесят, да и толщиной, как оказалось, не более сантиметра – эти старинные немцы не крепость строили, а всего-навсего пол в подвале мостили…

Короче, подцепили они ее, понатужились, вывернули, поставили вертикально, свалили в проход. Грохоту было… Раскололась на несколько кусков – не гранит, конечно, что-то помягче – ну да что нам с того…

К той подступиться теперь было еще проще. Когда мои ребята ее приподняли, у меня все внутри так и захолодело от любопытства: заговорит или нет?

Не заговорила. Грохнулась и эта плита, тоже в куски. Отослал я их наружу ожидать дальнейших распоряжений, и, едва за ними хлопнула тяжелая дверь, мы все трое кинулись туда.

Взял я лом, поковырялся. Слежавшийся слой щебенки толщиной этак в пол-ладони, под ним – земля. Отложил я лом, пожал плечами: мол, сами видите, товарищ полковник…

И спрашиваю, нарочито бесстрастно:

– Прикажете копать?

Посмотрел он на меня уже без прежнего упрямства – и шагнул на то место.

И снова у нас над головой:

– Антелло калеми орто…

Бутейко говорит эдак в пространство, вроде бы ни к кому персонально не обращаясь:

– Сложилось у меня впечатление, что оно не с плитой связано, а с каким-то конкретным местом.

– Умник, – огрызнулся полковник.