Дурман

Осталась в квартире одна, все разошлись по работам, а она осталась наедине со своими мыслями. И если вчера днем обещала себе, что сегодня обязательно позвонит Мише, хотя бы для порядка, то сейчас об этом и речи идти не могло. На фоне воспоминаний о вчерашнем вечере она попросту не справится с голосом, он будет звучать виновато, и Миша без сомнения обо всем догадается. По крайней мере, поймет, что она что-то натворила. А ей еще и Леша сегодня звонить должен, обещал. И ей надо понять, как на его звонок отреагировать. Это вчера ее разум алкоголь затуманил, а сегодня она понимает, как неправа.

Не может же она в самом деле всерьез раздумывать о том, чтобы с ним встретиться? После вчерашних экспромтов в машине, сомнений нет, что ни один разговор не займет их надолго. А он семейный человек, и об этом нельзя забывать. Она всегда презирала женщин, нагло разбивающих чужие семьи, а сама туда же. В Лондоне все было по-другому, он был там проездом, и на их семейное положение та ночь повлиять не должна была. Но получилось, что повлияла, по крайней мере, ее брак рухнул, но у Лешки ребенок, совсем маленький. Но при мысли о том, что он не позвонит, как обещал, становилось невероятно тоскливо. Разве она виновата, что у него жена и ребенок?

К тому моменту, как телефон зазвонил, Ира окончательно извелась. Каждая минута знаменовалась разительной сменой настроения: она попеременно чувствовала вину и тоску; хотела, чтобы он звонил, и не хотела, во избежание дальнейших страданий и неприятностей. А взяв в руки телефон, увидела на экране его имя: Леша. Это когда она его в список контактов внесла? Вчера вечером, под впечатлением от крепких объятий?

— Уже не рано, — сказал он вместо приветствия.

 — Я ждал, сколько мог.

Ира невольно улыбнулась и присела на диван.

— Привет.

— Привет. Как себя чувствуешь?

Она отклонилась назад, прислонившись к спинке дивана.

— Нормально. Я очень пьяная была?

— Я бы сказал: опьяняющая. Пообедаешь со мной?"

"Она кинула взгляд на часы. Приглашение в ресторан лучше, чем приглашение сразу в гостиницу, правда? Но она все равно сомневалась, и он это понял. Принялся подначивать:

— Ну давай, Ириска, соглашайся. Я стойко вытерпел три часа, прежде чем тебе позвонить.

— Просто пообедаем?

— Просто пообедаем, — поддакнул он, подозрительно поспешно. Только дура бы ему поверила.

Ира не поверила, но все равно согласилась. А следующие полтора часа в суматохе приводила себя в порядок, в надежде скрыть даже малейшие следы вчерашнего опьянения. Макияж более тщательный, чем обычно, волосы распущены по плечам, новые босоножки на танкетке, чтобы не покачнуться не дай бог на тонкой шпильке, а платье, платье от Шанель. Легкое, непритязательный фасон и облегающий покрой.