Дурман

Сама говорила: по ресторанам да по клубам водит.

— Видимо, в тех местах знакомых встретить не боится. — Тут же отмахнулась. — Ладно, Том, не пытай ты меня. И так тошно. Каждый день себе напоминаю, что он чужой.

Тамара пальцем в неё ткнула.

— Вот! Вот и напоминай, да почаще. Съездить на море, конечно, хорошо, — понизила голос до шёпота, — да ещё с мужиком, от которого дух захватывает, но не забудь, что вам ещё обратно возвращаться. — Бокал с вином взяла. — Давай, выпьем за это.

Ира хмыкнула.

— За что именно?

— За твою разумность. И холодное сердце.

— Сердце у меня, Тома, совсем не холодное.

 — Они чокнулись, сделали по паре глотков, после чего Ира негромко добавила: — Люблю я его.

Двоюродная сестра остановила на ней пристальный взгляд, а Ира поспешила улыбнуться, отвлекая и Тому и себя от невесёлых мыслей. Воодушевление изображала, и постаралась не растерять его до возвращения домой. Улыбалась родителям, говорила о скором отдыхе, и игнорировала всяческие намёки на то, чтобы позвонить Мише и то ли сообщить ему об отъезде, то ли разрешения попросить.

— Мам, я еду с подругой. Причём здесь Миша?

— С какой подругой?

— С Милой.

Наталья Викторовна помолчала, видимо, пытаясь вспомнить. Но затем лишь качнула головой.

— Не помню её.

— И это тоже не важно, — заверила её Ира. Стояла перед открытым шкафом и критическим взглядом оглядывала доступные ей наряды. Мало что подходило для отдыха на море. — Мы едем всего на несколько дней, так что ничего страшного даже случиться не успеет.

— А для страшного много времени не нужно.

Ира повернулась к ней.

— Мама, я взрослая девочка, ты не забыла?

Наталья Викторовна не расслабилась и не успокоилась после её слов, лишь рукой в итоге махнула и из комнаты вышла.

А Ира в досаде захлопнула дверцу шкафа.

Празднование годовщины или семейная встреча, хоть как её назови, а с самого начала не задалась. Алексей, стараясь сохранить спокойствие и относиться ко всему философски, даже к замечаниям, которые родители делали друг другу, наблюдал за всем этим, и искренне сожалел о том, что втянул в это безобразие жену. То есть, ему даже стыдно было, он сам неизвестно чего испугался, когда Света только намекнула на вечер вдвоём, и в итоге превратил всё это в бардак.

Да, они в дорогом ресторане, да, кулинарные изыски поражают воображение, и да, кругом знакомые, которые подойдя поздороваться и узнавая о причине их семейной встречи, начинают рассыпаться в поздравлениях, но у виновников сего празднества, радости на лицах немного. Алексей на жену посматривал, улыбался, когда их взгляды пересекались, и никакого укора или обвинения в её глазах он не видел, но всё равно себя ругал. Правда, ни разу не захотел что-то исправить.