Двойная тайна от мужа сестры

И пусть нам еще многое предстоит, но, зная, что они стоят за моей спиной, чувствую, что мне любая трудность по плечу. Главное — обрести доверие.

— Позвоню знакомому в полиции, пусть расследуют это дело, — произношу с осторожностью, понимая, что если всё выяснится и окажется, что это был Стоцкий, то от правосудия ему не уйти.

— Давид, мне нужно тебе сказать кое-что и показать, — вдруг она напрягается и отстраняется, тянется к телефону.

— Про то, на что намекал Олег в аэропорту? — делаю догадку, а затем ее тело и вовсе замирает, глаза судорожно бегают из стороны в сторону, но я не наседаю.

Пусть всё идет своим чередом, всему свое время. Доверие — вещь хрупкая, нужно взращивать его постепенно и не упустить тот момент, когда мы достигнем пика, и не испортить отношения, как прежде.

— После аукциона я говорила с отцом, — сглатывает Ева, кожа ее покрывается мурашками, а руками она обнимает себя. — А после, когда шла в свою комнату, невольно подслушала чужой разговор. Миланы и… мужчины.

Привстаю, понимая, что сказанное мне не понравится. Нет, я не испытываю ревности к какому-то мужику, если уж Милана решила устроить личную жизнь, но состояние у Евы такое, что это явно что-то более серьезное.

— И о чем они говорили? — спрашиваю напряженным тоном.

— О моем… убийстве! — выпаливает она, словно сама себе не верит. — Ты знаешь, сейчас мне кажется, что это был сон. Может, мне показалось?

Она смотрит на меня с надеждой, что я так и скажу, подтвержу ее догадки, но я слишком хорошо знаю свою женушку.

— Лицо мужчины запомнила? — спрашиваю у Евы, она же медленно кивает, а затем листает что-то на телефоне и протягивает мне.

— Что это?

— Видео, которым Олег шантажировал Милану, — пожимает она плечами, виновато отводит взгляд. — Ему нужны были деньги, так что он вообще ничем не гнушался.

Принимаю ее смартфон и смотрю видео. А там… Милана… За карточным столом. Азартно смеется, веселится, сидит в ультракоротком платье, строит глазки какому-то мужику со шрамами. Весьма заметный кадр и на вид очень опасный.

— Это он, — указывает пальчиком Ева на него. — С ним она говорила на кухне, когда я подслушивала.

Хмурюсь, вглядываясь в незнакомое лицо. Что ж, приятелю в полиции работки прибавится.

— Хорошо, что есть видео, напрягу ребят, — притискиваю желанную женщину к себе поближе, набираю сообщение знакомому, дело не терпит отлагательств.

А вот затем целую ее. Весь день об этом думал. А уже завтра решу, как нам быть дальше.

***Ева"

"На следующий день мы с Давидом, оставив детей на тетку Эллу, так вовремя приехавшую к нам, едем в особняк отца. Пропитанный страхом голос матери всё еще стоит в ушах. Она просила срочно приехать, и я было думала отказаться, но впервые она говорила таким тоном… Таким, будто кто-то находится при смерти.