Сводные поневоле

А через две недели его не стало…

Тем вечером я заехал, чтобы отчитаться о последней сделке. Отец понемногу приходил в себя и больше не просил вызвонить Еву. Обронил лишь, что, как только выйдет из больницы, займется этим вопросом сам.

Я едва вошёл в палату, как понял — что-то не так. Выглядел отец паршиво, у него прибавилось трубок. Да и в целом обстановка внутри царила угнетающая.

— Хорошо, что заехал, — с явным трудом произнес отец.

— Как ты? Врачи говорили…"

"— Черт с ними, — рыкнул он. Даже в таком состоянии пытался командовать. — Разговор есть…

— Слушаю, — ответил, решив не спорить.

— Это насчёт Евы. Я не успел… и уже не успею…

— Не смей так договорить! Ты поправишься!

— Сын… — выдохнул он. — Послушай. Когда меня не станет, позаботься о ней.

Он выразительно посмотрел на меня, а затем внезапно зашелся кашлем.

— Конечно, позабочусь.

— Ты не понял. Ева хоть и храбрится, на самом деле очень ранимая. И я… я зря ее отправил… Но тогда так было правильно, чтобы ты и она…

— Отец…

— Нет, ты выслушай! Я ошибся, Ник. И не успел исправить все. Думал, смогу. А теперь… Ей нужен надёжный мужчина, понимаешь? А не этот гонщик без царя в голове…

— Какой гонщик? — опешил я.

— Да трётся возле нее один… Ты должен позаботиться о ней, сын. Не дай ей наделать ошибок. Помоги… Будь рядом… Ты же ее…

С каждым словом голос его становился все тише.

— Отец, тебе надо отдохнуть! Мы после поговорим обо всем.

— Пообещай! Ей нужен надежный мужчина рядом. Как и ее матери в свое время. Пообещай!

— Я обещаю.

— Я не успел… — тут запищали приборы, отец дернулся, хватая ртом воздух. — Завещание… я не рассказал ей… но там…

Договорить он не смог, а в палату вбежали несколько медсестер и врач. Меня оттеснили, а затем и вовсе вывели в коридор.

А через полчаса я узнал, что отец умер…

Из воспоминаний вырвал звонок мобильного. Катя. Не хотелось никого слышать сейчас, но я знал, что она очень старалась и приложила много усилий, чтобы помочь мне с организацией. Не стоило быть неблагодарным.

— Алло?

— Милый, ты вернёшься?

— Постараюсь, — сдержанно ответил я.

— С Евой все в порядке?

— Да, она дома.

— То есть ты освободился? Значит, можешь приехать?

Глубоко выдохнул и сдавил пальцами переносицу. Башка трещала, и, откровенно говоря, настроения куда-то ехать не было совсем. Вот вообще. Но я не мог позволить себе забить на все, как сделала Ева. Кто-то должен был держать марку.

— Да, если меня будут искать..

— …я тебя прикрою, — закончила она за меня. — Не задерживайся.

Наш разговор оставил неприятный осадок. Я уже давно замечал, что Катя стала вести себя слегка вызывающе. Будто я ее собственность, которая вот-вот перейдет полностью в ее власть.