Элиза и ее монстры

Когда я вела машину час тому назад, он казался таким подходящим для моей цели. Даже предопределенным. Столько раз я смотрела на него и думала, что, может, это так хорошо – полететь с него. И вот он передо мной, как раз тогда, когда он мне нужен. Остановившись здесь час тому назад, я считала, что все будет просто – надо только выжать педаль газа и крепко держать руль. Но даже если всего лишь подумать о дальнейшем – о скорости, стремительном броске, падении, – то оказывается: нет, это совсем не просто. Те, кто считает такой исход легким, никогда не оказывались на его пороге.

Все будет о'кей, говорю я себе и заливаюсь истерическим смехом.

Я размышляю о самоубийстве. Конечно, все не будет «о'кей».

Прячу лицо в руках. Я уже больше ничего не знаю. Не знаю, не знаю, боже, я так устала. Я скучаю по Дэйви и моей уютной тихой комнате, где никто никого не обижает, и по постоянному гулу компьютера. Я хочу очутиться там.

Так что, может, нужно ехать домой. Эта мысль притупляет мою панику. Я могу поехать домой. Хотя бы на сегодняшний вечер. Я испытываю больший стресс, сидя здесь, чем находясь дома, и я не должна буду ввязываться во все это. А пока я могу поспать и по крайней мере несколько часов ни о чем не думать.

Да. Так я и сделаю. Опускаю ноги, нащупываю рычаг переключения передач. Все это, не отрывая взгляда от Уэллхаусского поворота, словно он – спящий дракон, способный проснуться и напасть на меня. Не сегодня, думаю я, и эта фраза отпечатывается в памяти. Сегодня ты меня не получишь.

И от этих слов по моим рукам бегут мурашки. Не сегодня."

"По асфальту скрипят шины. Впереди из-за поворота появляется свет фар. Он ослепляет меня, когда я нащупываю ремень безопасности и ключи от машины.

Какая-то машина останавливается посередине поворота, рядом с мемориалом. Водительская дверца распахивается, и грузная темная фигура вылетает из машины так стремительно, что спотыкается и с трудом удерживается от того, чтобы не упасть на дорогу. В свете фар бежит человек – это Уоллис, передвигающийся гораздо быстрее, чем я когда либо видела, – а потом он так резко останавливается, что чуть не сшибает плечом мое боковое зеркало.

Он быстро осматривает машину. Наши взгляды встречаются. Он колотит в окно:

– СЕЙЧАС ЖЕ ВЫЙДИ ИЗ МАШИНЫ!

Он не ждет, пока я сделаю это. Рывком распахивает дверь, отбрасывает лежащий на сиденье ремень и приподнимает меня так легко, словно я мешок с листьями. Ставит на ноги у машины и немедленно начинает:

– Ты уже должна была быть дома. Ты не отвечала на телефонные звонки. – Он говорит резко, тяжело дыша. Глаза расширены, лицо пылает. – Почему ты не отвечала на звонки?

– Я выключила телефон. Я сейчас поеду домой. – Я не обязана выкладывать ему всю правду. Он уже знает ее. Я вижу это по его глазам, наполняющимся слезами.