Это не любовь

Зима выдалась снежная – за два дня снега намело выше колена. Родители буквально утопали в сугробах.

Вчера был, наверное, самый тяжёлый день в его жизни. Даже хуже, чем накануне, когда декан показал ему анонимку.

Как бы ни было горько потерять в одночасье всё, но убить радость в глазах тех, кто тебя любит и кто в тебя верит, причинить им боль – это ещё мучительнее.

Для родителей его приезд стал, конечно, сюрпризом. Мама вне себя от радости сразу затеяла что-то выпекать, хотя не очень-то любила возиться у плиты. Глядя на неё, Анварес умирал от собственной беспомощности. Сейчас ей скажет, думал, правду и она больше никогда или, во всяком случае, очень долго не будет вот так светиться.

Отец вроде тоже удивлялся и тоже радовался, но на самом деле сразу просёк – случилось неладное. После ужина позвал сына «подымить» во дворе.

Анварес принципиально не курил, да и отец если и покуривал, то очень изредка. Когда нервничал, например.

Наверняка это лишь предлог, догадался Анварес, чтобы поговорить наедине. Так и оказалось.

– Ну рассказывай, – сказал отец, затянувшись, и уставился пытливо на сына.

Анварес выложил отцу всё, как есть. Хотя бы с ним он мог быть полностью откровенен.

Отец его не осуждал, но заметно напрягся и помрачнел. К научной карьере сына он всегда относился довольно равнодушно. Гордился им, конечно, радовался успехам, но как-то отстранённо, ибо наука совсем не входила в круг собственных интересов. И он искренне считал, что мужчина должен созидать, а не зарываться в талмудах. Впрочем, мнение своё никому не навязывал.

Зато мама всегда мечтала видеть сына учёным. И его быстрый взлёт стал для неё воплощением самой желанной мечты.

Поэтому отец больше испугался того, как новость воспримет мама.

– Ты не говори ей, что тебя в домогательстве обвиняют. И про подлог, и про призрачное «могут посадить» тем более не говори. Я лично в этом вообще сомневаюсь. Если бы действительно хотели посадить – не стали бы анонимно строчить кляузы, а сразу стукнули бы, куда надо. Так что незачем ей знать всю эту грязь. Она, боюсь, этого не вынесет. Скажи просто, что влюбился в студентку, голову потерял, о ваших отношениях прознали, ну и вот такие последствия…

– Не думаю, что такой вариант её устроит.

– Не устроит, конечно. Но пусть уж лучше она думает, что ты у нас сглупил, а не то, что кто-то жизнь твою сломал, а тебя вывалял в грязи. Поверь, ей будет легче принять твой выбор, пусть даже, на её взгляд, ошибочный, чем всё это…

– Но ведь ей непременно кто-нибудь из наших доброжелателей доложит."

"– А-а, – отмахнулся отец, – скажем, что всё это раздутые сплетни и досужие вымыслы. Эффект сломанного телефона. Она столько лет проработала среди людей и прекрасно знает, как легко из пустяка могут нагородить такое, что волосы дыбом.