\

Ударить в полную мощь!

Безумный рык вырвался из моей глотки подобно громовому раскату, земля вздрогнула, а за спиной отчётливо понесло людским страхом.

Широкий взмах рукой и вспышка. Настолько яркая, как рождение новой звезды. Даже сквозь застывшую кровавую пелену глаз, я увидел её полную силу. Увидел и ощутил на себе полную мощь и ярость Чистого Света.

БАХ!!!

Земля и особняк нещадно задрожали, с потолка упали куски штукатурки и бетона, а стены по бокам от меня посыпались. В нос ударил невероятный запах запёкшейся плоти и крови.

Улучив момент передышки, быстро протёр глаза.

И только я это сделал, как сразу же увидел настоящее последствие резни. Вокруг меня лежали горы тел оборотней, а впереди, на добрых восемь метров шириной, ничего. Ничего, кроме обожённого пола и испепелённых до обугленных костей тел. От моих ног тянулась по возрастающей широкая полоса черноты и пепла, достигающая разрушенного забора территории особняка и уходящая вдаль.

Бросив взгляд на отдающую пульсирующей болью руку, увидел Клинок Света. Он сиял, нагревал волнами воздух, и нещадно обжигал. Но либо из-за боевого ража, либо из-за чего-то ещё, эта боль была терпимой, и перестала являться чужеродной.

Гнев Серафима. К гадалке не ходи и так понятно, чем именно я долбанул по оборотням. Всплеск Чистого Света, уничтожающий всё живое на своём пути и оставляющий лишь кости и пепел. Одна из сильнейших способностей Героев. И, похоже, моя ярость пробудила эту способность. Хотелось бы радоваться и поржать, но не сейчас.

Поняв, что больше тварей не предвидится, о чём сигналили инстинкты и чувства, развернулся к ослабленным, но ещё дышавшим гвардейцам и старику.

Кровавое безумие постепенно отступало, но не покинуло меня окончательно.

И старик это понял.

Стоя среди трупов, он продолжал держать мечи и Покров, смотря на меня тяжёлым взглядом янтарных глаз.

О чём он думал? Что сейчас у него на уме? Хочет напасть? Если так, то пусть попробует! Сейчас мне некогда тратить на него время и нужно срочно помочь Юноне, а также остальным раненным!

Видать старик что-то прочёл в моих глазах, опустив мечи и развеяв Покров.

— Нам предстоит тяжелый разговор, внук, — устало сказал он, смотря на меня.

— Обязательно, старик.

Это было моими последними словами, после чего я сорвался с места и подбежал к раненной Юноне, услышав вдалеке сигналки полиции и скорой помощи.

* * *Сидя в госпитале, я не обращал внимание на то, как шарахались от моего вида люди и медицинский персонал. Оно и понятно, не каждый день увидишь искупавшегося в крови юнца в порванной одежде.

Застывшая кровь падала хлопьями на белоснежный плиточный пол, отовсюду доносились голоса пациентов и работников госпиталя.