Гиперборей

Даже косточек не выплюнут.

Он поднялся, упираясь кулаками в крышку стола, почти орал, обратив лицо к Рюрику. Тот отвел глаза, сказал угрюмо:

— Почему я?"

"— Ты правнук Пана, праправнук Кия, среди твоих пращуров — Рус, Славен, Скиф, Колоксай. Ты — потомок Таргитая, который первым вмешался в кровавые распри и прекратил их на долгие столетия! Потом новые народы создавали Колоксай, Скиф, Вандал, Славен, Рус, а ты — их потомок. Их кровь — в тебе! Что сделали они, то можешь и ты.

В раскрытую дверь уже заглядывали обеспокоенные громким голосом вооруженные стражи.

Рюрик сделал знак, они исчезли, взамен внесли три кувшина вина. Когда все удалились, Рюрик сказал неохотно:

— Мой отец был охоч до женщин. Двенадцать жен, сто наложниц! Ты, Вещий, найдешь других потомков Таргитая, моих единокровных братьев, если уж так нужен именно потомок Руса, Скифа и всех прочих героев в этой линии. Многие с радостью кинутся строить новое княжество, карать и миловать, ломать и строить. А у меня свое княжество! Малое, но надежное. Люди мне верны, дружина души не чает, смерды чтут за суд и право, соседи издали шапку ломают.

.. Жена красавица, сын богатырь: орет так, что ворота ходуном ходят.

Гульча переводила взгляд с Рюрика на Олега. Рюрик поднялся, внезапно оборвав себя на полуслове:

— Отдыхайте. Вам отведут лучшие комнаты.

Он ушел стремительными шагами. Гульча замерла, как мышь в подполье: лицо пещерника было страшным.

ГЛАВА 17

Вечером в парадном зале слушали бардов, менестрелей — так в западных землях именовали певцов да гудошников. Слушать собрались, кроме князя и княгини, воеводы, знатные воины, богатыри, ветераны старых войн.

Менестрель гудел что-то о любви, Олег потерял нить с первых же строф — слишком вычурно, да и собравшиеся зевали, откровенно ждали второго барда, крепкого парня со шрамом поперек лица.

Второй бард долго настраивал гудок, подтягивал струны, подкручивал колышки, вслушивался, порядком притомив зрителей, но когда запел, даже Олег против воли заслушался.

Бард, явно в прошлом воин, а то и русич, пел о святости меча. Не славянской секиры, не скифского топора, не копья, а именно меча. Мечу поклонялись скифы, гелоны, агафирсы, аланы, сарматы.

Благодаря мечу Арея, который Аттила нашел в степи, он пришел к вершинам власти, стал потрясателем мира. Сигмунд, сын Волсунга, получает меч по воле самого Одина — бога богов, выдернув из ствола Мирового дерева, куда верховный бог с треском вогнал меч по самую рукоять... Сигмунд не уступил меч за меру золота, которая втрое превосходила вес меча...

Олега заворожило искусное пение, в то же время он отметил, что певец очень точен в жизненных деталях, из-за чего его слушают охотно.