《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– Они-то гневу царского подымут, а нам как с ним совладать! От оно, эти бошки выкинуть всё не можем управиться, а то и гляди, новые полетят!

На сих словах в полутёмную трапезную вошёл Кузьма, и виду он был мрачного. Мужик обошёл стол, за которым сидел первой круг опричников, да остановился подле Вяземского.

- Скверно. – молвил Кузьма, да так, чтобы все речи его внять могли.

- Неужто прям скверно? – усмехнулся Алексей, всплеснув руками.

- Скверно. – повторил Кузьма. – Владыка во гневе ослепил всех стольников и кравчих, служивших ему при послах, да языки поотрубал своею рукой.

- Всего-то! – Алексей усмехнулся, пожав плечами. – Оно что, садись с нами, пей за царя!

Афанасий улыбнулся, да кивнул, будучи с Кузьмою в довольно тёплом свойстве. Не раз они сбивали кубки на застольях, и мало кому Вяземский довериться мог так, как доверялся он Кузьме. Притом, мужик-то и вправду был верный, и службу нёс свою исправно, за что полюбился не токма князю, но и всей братии, и по сему никто не возражал супротив сего.

- От же гады эти черти латинские, никогда от них добра не жди! – Малюта долил свой кубок едва ли не до самых краёв.

- Верно толкуешь, Гриш! – молвил Штаден.

Короткая пересмешка прокатилась по братии.

- А ты чегой-то? – вполголоса спросил Алексей, заметя, что сын его уж было ногу перекинул чрез скамью – не иначе, как решился прочь из-за стола идти.

- Что-то неспокойно мне за Данку – поглядеть надобно. – молвил юноша, и уж было бы встал, да Алексей осадил сына за плечо.

Тяжёлый вздох сорвался с уст Басмана-отца. Кратко потрепав сына по плечу, Алексей заглянул юноше в глаза.

- Не дури, Федь. – молвил старый воевода.

Юноша едва поджал губы да всплеснул руками, глядя в ответ на отца, точно бы сам юный Басманов вовсе и не ведал, с чем он нынче покидает братию.

…

Дверь в царские покои едва приотворились, как в стену влетел кубок, да со звоном отлетел в сторону. Раздался тяжёлый вздох юного Басманова. Он вновь приоткрыл дверь, осторожно переступая порог.

Иоанн стоял, опершись рукой о стол. Гневный взгляд его уставился на порог."

"- Пошёл вон. – отмахнулся Иоанн. – Не до тебя мне нынче.

Юноша воспротивился приказу царскому, медленно затворяя за собой дверь.

Иоанн с тихим рыком упёрся руками о стол, склонив голову вниз. Басманов тихо наклонился, поддевая золотую чашу с пола. Юноша едва свёл брови, оглядывая, как кубок погнулся с яростного удара о стену. Неволею Басманов поморщился, представив, с какой силой чаша могла бы дать по лбу. Короткий вздох сорвался с уст юноши.

Царь нависал мрачной тенью над столом, и дрожь в руках его всё не унималась, тяжёлое дыхание не отпускало его груди, будто бы пылающей изнутри.