Янтарь (СИ)

Я так цеплялась за все то, что происходило у порога дома, сжимая кулаки до крови на ладонях, лишь бы только не задумываться над тем, отчего было так плохо Северу, и что происходило с Лютым и Янтарем.

… ведь я тоже чувствовала…

…тоже ощущала до скрежета в зубам и кусающих разрядах на холодной коже эту опаляющую боль, от которой хотелось кричать во всю силу.

Ощущала эту убивающую беспомощность, когда понимала, что не могу сделать ничего, чтобы облегчить эту боль тому, кого любила незаслуженно и горячо всем своим израненным сердцем, что обливалось кровью. моля о пощаде.

Я словно вдыхала в себя раскаленные иглы, не в силах выдохнуть и пошевелиться, помня лишь одно — я не могу быть слабой!

Каждое слово Златы отпечаталось на моем сердце, проникло в меня, словно спасение, окрыляя верой и уча быть такой, какой я должна была быть, но как бы я не отгораживалась от раздирающих в клочья эмоций Севера, а ощущала кожей его панику и ярость, видя еще и то, как дрожат кончики пальцев Златы, даже если она стояла прямо, серея на глазах оттого, что понимала все происходящее, не в силах что-то изменить.

И я должна была выстоять!

Должна встретить Янтаря сильной и стойкой, окружив его такой любовью и заботой, которую он заслужил!

— Звезда права, — кивнула быстро Тайга, не сводя своих глаз с беснующегося Севера, который раз за разом кидался вперед, чтобы быть откинутым к дому снова, оставляя на мерзлой земле борозды от своих пальцев и ступней, не упав ни разу, и каждый раз, приземляясь на все четыре конечности, словно был еще и пантерой, — Мие сейчас опасно находиться рядом!

— Опасно для Малика, не для Мии! — буркнул отец, смерив девушек недовольным взглядом, явно не горя радостью.

что они вышли из дома и пытались помочь, — Север слетел с катушек! Слова не помогут, а выбить мозги ему еще рано! Только Козявка сможет утихомирить Севера и точка! МАЛИК!! Ты оглох?! Или тебя по дороге тюлени изнасиловали до бесчувственного состояния?!

— Если только бесчувственного состояния самих тюленей, — отозвался недовольный сухой голос, который, как и голос отца, невозможно было спутать ни с каким другим, ибо только Малахит говорил этим устрашающим голосом, состоящим сразу из двух, отчего лично мне каждый раз хотелось убежать куда-нибудь подальше, потому что благодаря фильмам в голове осталось четкое представление, что так могут говорить лишь люди, в которых вселился демон.

Одно успокаивало — он не был человеком!

— Ты плохо знаешь моих тюленей, сын мой! — криво усмехнулся отец, явно пытаясь разрядить слишком напряженную атмосферу, и, не спуская глаз с Севера, который вдруг шумно выдохнул и повернулся в сторону дома так резко, что я просто подпрыгнула на своем месте, совершенно искренне испугавшись за смельчака Малика.