Янтарь (СИ)

Оставлять Севера дома опасно… — девушка осторожно коснулась розовыми губами щеки Берсерка, отчего он прикрыл глаза, выдохнув тяжело и хрипло, словно ему было больно, отчего содрогнулась и я, слыша, как Мия прошептала едва слышно, — …он никогда еще не был в таком состоянии…

— Его нельзя выпускать за пределы земель Гризли, пока Лютый и Янтарь не сделают хотя бы один шаг по ней, — тихо проговорил Карат, глядя в серьезные и печальные глаза девушки, которая твердо кивнула в ответ:

— Мы вместе будем ждать их здесь.

Всё будет в порядке.

Просканировав своими пронзительными тяжелыми глазами Мию и Севера, Карат кивнул первым, отходя на расстояние и скрываясь, неспеша в лесу, на который стали опускаться сумерки, сгущаясь и делая его мрачным и устрашающим… особенно сейчас.

Больше никто не заходил в дом.

Все ждали в напряженной гнетущей тишине, умоляя время двигаться скорее.

Больше не было холодно или жарко.

В груди ныло и болело так, что ничего вокруг уже не было важным. но теперь я сидела рядом с храброй Златой в окружении семьи Янтаря, которая согревала меня своим теплом и давала такую поддержку, о которой я еще день назад не могла и мечтать, даже если никто не произнес ни единого звука.

Все старшие Беры ушли вслед за Каратом в лес. очевидно не доверяя тому, что Север, Нефрит и два брата Гризли смогут держать себя в руках, оставаясь у порога дома.

Или может не хотели, чтобы мы видели, как переживают они сами…

Каждый раз, когда Север морщился и закрывал глаза, пряча их за своими черными пушистыми ресницами, мне казалось, что мое сердце остановится и никогда больше не застучит!

Я не понимала слова Карата о том, что Север, Лютый и Янтарь смешали свою кровь, но видела, что именно синеглазый Север чувствует все так, что становилось искренне страшно!

Я видела, как напрягается его огромное стройное тело и мышцы подрагивают даже под мягкими ладонями Мии, сжимаясь от боли и истязаний над его братьями, тяжело глотая горечь и стараясь дышать.

Просто дышать, делая это впервые так осознанно, потому что боялась, что меня просто вывернет наизнанку!

К ночи ожидание стало просто невыносимым!

Нервы сдавали у всех, даже у стойкой Златы, когда она впервые поднялась на ноги, принявшись ходить от одного конца веранды к другому, сотню раз, не отрывая глаз от черного ночного леса, где трещал мороз в абсолютной тишине, словно сама природа ждала из последних сил, готовая развернуться в душераздирающем крике, если что-то пойдет не так.