Имя ей Хель

Он где-то в другом месте, а я… Я… Ко мне снова прорвался грубый голос:

– Прекрати это! Хель! Хель! Хель! – каждый выкрик сопровождался звуками ударов и треском, будто искры сыпались на землю.

Я повернула голову, и увидела Хоука. Вернее, его мутную фигуру. Он колотил кулаками по куполу, носился вдоль него диким зверем, отходил и снова бросался, пытаясь прорвать преграду. Купол… Посвящение… Хоук. Я в обители Сынов Полумесяца. Свана здесь быть не может.

Я медленно, всё ещё с трудом понимая, что происходит, повернулась обратно. Надо мной пыхтел и стонал незнакомый фейри. Мои ноги лежали у него на плечах. А волны, которые, как я думала, качали меня, были отголосками его движений."

"Меня будто окатило ледяной водой. Всколыхнувшийся ужас на мгновение вернул контроль над мышцами. Я закричала и со всей силы ударила насильника ногой по лицу. Он охнул и опрокинулся набок, хватаясь за голову. Я перевернулась на живот, вскочила, но тут же упала. Ноги меня не держали, голова кружилась, тело не желало слушаться. Я поняла, что снова теряю сознание.

– Хель! – Голос Хоука выдернул меня из темноты.

Чьи-то руки схватили меня, но я закричала и забрыкалась. Рук стало больше. Песни смолкли. Голоса стали громче и недовольнее.

– Отпустите её, – велела Мать Полумесяц, и руки исчезли.

Я, тяжело дыша, оглядывалась, пытаясь оценить опасность. Мир никак не останавливался, и я не понимала, обступают меня десять, двадцать или полсотни Сынов Полумесяца. Я нашарила взглядом Мать Полумесяц.

– Не бойся, дитя, ты испила чашу вина и чашу любви, теперь ты по праву стала одной из нас. Выпей ещё, откройся всем, кто возжелает тебя, и оставайся в счастливой неге.

Меня затошнило. От одной мысли о том, что они делали со мной. Ублюдки… Шатаясь, я поднялась на ноги и в этот раз смогла устоять.

– Я теперь… свободный человек? – Во рту было так сухо, что язык приклеился к нёбу.

– Да. – Мать Полумесяц нежно улыбнулась. – Теперь ты одна из нас.

– Тогда я ухожу, – выплюнула я и побрела к куполу.

Он был совсем близко, но мне казалось, что я шла целую вечность.

– Разве ты не хочешь остаться с нами? – Спину защекотал голос Матери. – Разве ты не хочешь выпить ещё вина и отдаться настоящей свободе?

При мысли о вкусе вина всё внутри заныло, желая снова ощутить горячее наслаждение, которое заставляло тело дрожать в приятном исступлении. Вернуться в колыбель воспоминаний, которых у меня никогда не было, но которые воплощались в моём воображении так живо и детально, что были неотличимы от реальности. Они делали меня по-настоящему счастливой, живой, целой. Они залечивали раны и были не похожи на мою проклятую, тёмную, полную боли, страхов и страданий жизнь. Мне стоило гигантских усилий не обернуться и не попросить ещё вина. Я здесь не за этим. Это наваждение.