Имя ей Хель

Это вино в моей крови. На самом деле ничего этого я не хочу.

– Нет, – как можно более равнодушно бросила я и попыталась переступить черту, но наткнулась на невидимую стену.

– Вот как? – Голос Матери Полумесяц растерял всё дружелюбие, стал холодным и колким.

– Что за шутки? – Я всё же обернулась, при этом чуть не упав.

– Полумесяц, выпусти её, – прорычал Хоук.

– Раз ты отказываешься остаться с нами, я решила изменить правила… – Мать Полумесяц облизала губы и вернула лицу плотоядную улыбку. – Пока ты тут лежала, болтала всякое. Всё просила принести тебе нож, чтобы убить какого-то лорда. Мне это понравилось…

– Полумесяц, ты обещала! – Хоук ударил купол, а Мать Полумесяц вскинула руку и погрозила ему указательным пальцем.

– Ты ещё так молод и наивен, Хоук. Я сказала, что «правила, которые я устанавливаю, нарушать нельзя никому». Я ничего не говорила о том, что не могу их менять.

Хоук осыпал купол ударами. Я тяжело развернулась, изо всех сил борясь с собственным телом. Меня бросало то в жар, то в холод, хотелось лечь и ничего не делать, вернуться в летнее воспоминание о ярмарке, но я заставляла себя стоять на ногах.

– Чего ты хочешь? – выдавила я.

Мать Полумесяц бросила мне под ноги кинжал.

– Развлеки меня. Вырежи себе путь наружу. Победишь моих воинов – сможешь уйти.

– Чтобы ты снова изменила правила? – хмыкнула я.

Полумесяц пожала плечами.

– Кто знает… Подними нож.

– А если я откажусь?

– То мои воины тебя просто убьют.

Границу купола переступили закованные в доспехи воины и тут же обступили меня, ожидая команды своей госпожи. Что ж, по крайней мере, у них тоже были кинжалы. Такие же, как Полумесяц швырнула мне. Я огляделась. Будь я трезва, может, и сумела бы одолеть их, но сейчас… Выругавшись про себя, я подняла с пола нож.

Хоук снова что-то закричал, но я уже не слушала – слишком много внимания уходило просто на то, чтобы переставлять ноги и следить за противниками. Я не торопилась, пыталась найти того, кто слабее, чтобы начать с него. Купол был небольшой, достаточно, чтобы они сумели зажать меня, но, если я буду вёрткой…

Воин справа от меня ударил первым. Это была ошибка. Несмотря на помутившийся рассудок, натренированное годами тело сделало всё само. Нож вошёл воину под шлем. Меня обдало горячей кровью. Я выдернула нож и оттолкнула мертвеца, стараясь попасть в других противников и выиграть себе немного времени.

У меня даже получилось уйти от нескольких выпадов, и ранить ещё одного воина. Кровь разогревалась. Я начала приходить в себя. Пелена спадала, ноги обретали силу.

Но недостаточно быстро.

Нож вошёл мне в живот.

И я удивилась, что было совсем не больно. Обрадовавшись, воткнула клинок нападавшему в глаз."

"Боль пришла с запозданием, когда другое лезвие вгрызлось в левый бок.