Наследник для чемпиона

— Объясни сейчас нормально, — требует Медведь якобы ровным тоном. Я же чувствую, что он на пределе эмоций. — Ты думаешь, что я все это затеял, чтобы временно поиграть в отца?

Ни формулировка вопроса, ни взгляд, которым он продолжает держать меня в оцеплении, не настраивают на то, чтобы я вдруг выворачивала перед ним душу и выказывала, что меня тревожит.

— Я не знаю, — вот, что я выдаю. Сама себя чувствую глупой, но мне кажется, что на кухне я и так достаточно ясно высказалась. — Откуда мне знать, зачем ты все это делаешь, и как быстро тебе это надоест? Через месяц? Два? Четыре?

— Что «это»? — голос Тихомирова звучит громче.

Хотя, возможно, это у меня от безумной пульсации в висках искажается слуховое восприятие. Мне вдруг все слышится оглушающим. Даже обычно незаметное тиканье настенных часов.

— Все «это»! — подкрепляю ответ взмахом руки.

В образовавшуюся жестом кривую дугу главным образом попадает двуспальная кровать. Тимур, конечно же, понимает, что имеется в виду. И я тотчас краснею.

Ненавижу эту реакцию.

— Тебе пора завтракать. Каша остывает. И вообще…

Прежде чем успеваю еще что-то сообразить, отворачиваюсь от него и прижимаю к горящим щекам ладони.

Надеюсь, Тихомиров просто выйдет и оставит меня одну. Вот только… Он, конечно же, никогда ничего не делает согласно моим желаниям. Подходит сзади и сжимает ладонями мои плечи.

— Мне нужно побыть одной, разве непонятно? — голос дрожит и, кажется, даже звенит от эмоций. — Пожалуйста…"

"— Я не собираюсь сливаться ни через месяц, ни через четыре, — перебивает он меня. — И меня пиздец как бесит то, что ты думаешь иначе, — слышу эту злость в голосе.

Хоть он и звучит приглушенно, но буквально вибрирует нотками сдерживаемой ярости.

Только я набираю в грудь воздуха, чтобы обосновать свои опасения тем, что он уже так делал, начинает трезвонить телефон. Нет необходимости смотреть на экран, благодаря характерной мелодии понимаю, что вызов от Кости. Мама в последнее время отдает предпочтение скайпу, а по ватсапу со мной продолжает связываться только Измайлов.

Безусловно, я не собираюсь с ним разговаривать при Тихомирове. Но… Тимур сам вытягивает смартфон из кармана моих шорт.

Выражение лица, с которым он принимает видеозвонок, трудно описать. Таким агрессивным я лично видела его исключительно на ринге. Он даже ничего не говорит, лишь смотрит в камеру. Костя перестает улыбаться и, прежде чем я успеваю что-то сказать, спешно обрывает вызов.

— Зачем ты это сделал? — злюсь и пытаюсь отобрать свой телефон у Тихомирова.

Но он отгораживается от меня и, черт возьми, читает нашу с Измайловым вчерашнюю переписку. Ничего такого там, насколько я помню, нет.