Наследник для чемпиона

Однако сам факт того, что Медведь позволяет себе такие вещи, возмутительный!

— Сейчас же отдай мой телефон!

Он не реагирует. Продолжая одной рукой удерживать меня в стороне, второй быстро набирает сообщение. Набирает и, черт возьми, отправляет. А затем… Мне прекрасно видно, как он жмет на троеточие в верхнем левом углу.

— Не смей! — выпаливаю, как только догадываюсь, что он делает.

Но Тихомирову, естественно, плевать на мои слова. Он уверенно жмет дальше, пока посреди экрана не выскакивает окно блокировки контакта. Еще одно нажатие, и только после этого отбрасывает телефон на кровать.

Смотрит на меня. Непродолжительно. Сказать ничего не удается, только рвано выдохнуть, как Тимур прокручивает меня и прижимает спиной к своей груди.

— Ты больше не можешь с ним трахаться, — выдыхает мне в шею и притискивает еще сильнее к себе.

Дышать тяжело, но его слова вызывают во мне новый всплеск негодования.

— Как я могу спать с ним сейчас? По телефону, что ли?

— Вы так делали? — его голос становится ниже и грубее, а все тело — словно каменным. — Когда ты была здесь, делали?

Не считаю себя обязанной отвечать и как-то оправдываться, но Тихомиров так достал меня своими нападками…

— Какой же ты идиот! Ни с кем я не спала! Ни с кем, кроме тебя! Даже по телефону!

Пока выкрикиваю это, Тимур вновь крутит меня, как куклу, чтобы посмотреть в глаза.

Посмотреть с не меньшим изумлением, чем тогда в больнице, когда понял, что Миша его сын. Да он в таком шоке, будто я не в отсутствии секса созналась, а в том, что четыре года не ела или не дышала!

— Почему? — спрашивая, бегает по моему лицу глазами.

Визуально все реакции считывает. Ничего не упустит, уже знаю.

— Потому что не хотела.

Такой ответ ты понять в состоянии?!

На мое ехидство Медведь не реагирует. Продолжает рассматривать.

— А как же этот хер? Что у вас за отношения?

— Мы пару раз целовались, — чистосердечно признаюсь я.

Тихомиров дергает подбородком, выразительно сжимает челюсти и опускает взгляд к моим губам. Ничего больше не говорит. Только, яростно раздувая ноздри, вдыхает и, наконец, отпускает меня.

Он уходит, а мне требуется еще несколько десятков минут, чтобы полностью прийти в себя. Умываюсь прохладной водой и долго стою, пока сердце не успокаивается.

Кроме утренней прогулки, Тимур забирает Мишу еще и вечером перед ужином. Хорошо, что я вернулась на кухню. Руки занять есть чем, вот бы еще голову… Мало мне переживаний, еще и Расул Муртазанович вызывает на разговор.

— Полина, я не знаю, что у вас с Медведем происходит, — начинает издалека, а я сходу ощущаю себя школьницей, которую вызвали на ковер к директору за аморальное поведение. — Не в моем характере вмешиваться в чужие отношения, — вздыхает, будто ему и правда непросто дается эта тема.