История нового имени

За столом болтали в основном девушки, а Микеле и Антонио помалкивали, причем Микеле то и дело бросал компанию и шел шептаться с владельцем пиццерии, с которым вел какие-то дела. Брат Джильолы молча жевал пиццу и молча скучал.

Любимой темой их разговоров была любовь Ады и Стефано. Девушки обсуждали, что он подарил Аде и как в прошлом августе свозил ее в Стокгольм (это была сказка! и сколько лапши пришлось навешать на уши бедняге Паскуале!); Ада хвалилась, что благодаря Стефано в лавке она теперь распоряжается как хозяйка. Слова лились из нее потоком, она говорила и не могла остановиться. Джильола ее внимательно слушала, изредка вставляя что-нибудь вроде:

– А ты знаешь, что Церковь может расторгнуть брак?

Ада мрачнела:

– Знаю, но это очень трудно.

– Трудно, но возможно. Надо обратиться в Рим, в Трибунал Священной Роты.

– А что это такое?

– Я сама точно не знаю, но вроде бы это такой суд, и он может решить любую проблему.

– Ты уверена?

– Я сама читала.

Неожиданно завязавшаяся дружба с Джильолой очень радовала Аду. До сих пор ей приходилось от всех таиться, снедаемой страхом и угрызениями совести. Теперь она с удовольствием обсуждала свою связь со Стефано, находя себе тысячи оправданий и избавляясь от чувства вины. Единственное, что портило ей настроение, – это враждебность брата; по пути домой они беспрестанно ссорились. Однажды Антонио чуть не отлупил ее.

– Какого черта ты всем звонишь о своем позоре? – заорал он. – Ты хоть понимаешь, что выставляешь себя шлюхой, а меня – каким-то сводником?

На что она отвечала ему с презрением, на какое только была способна:

– А ты хоть знаешь, почему Микеле Солара ходит с нами в пиццерию?

– Потому что он мой хозяин.

– Как же, держи карман шире.

– Тогда почему?"

"– Потому что я встречаюсь со Стефано, а он важная персона. Послушай я тебя, на всю жизнь осталась бы дочкой Мелины.

– Ты не встречаешься, а путаешься со Стефано! – не выдержал Антонио.

Ада разрыдалась:

– Неправда! Он меня любит!

Однажды вечером произошло кое-что похуже. Семья только что закончила ужинать. Ада мыла посуду, Антонио пялился в полоток, а их мать напевала старую песенку и с бешеной энергией подметала пол. Вдруг она случайно задела веником ногу дочери, и это было ужасно. У нас была такая примета – не знаю, верит ли в нее кто-нибудь сейчас, – что если обмести веником ноги незамужней девушки, то она никогда не выйдет замуж. В один миг Ада увидела свое кошмарное будущее. Она отпрыгнула назад, словно увидела таракана, и выпустила из рук тарелку.

– Ты мне ноги обмела! – закричала она на мать.

– Она не нарочно, – вмешался Антонио.