Из хорошей семьи

Но чтобы Костенко… Такой благожелательный и культурный человек, отзывчивый, прекрасный семьянин, разве можно подумать, что он раскрывал дела изуверскими методами?"

"Наверное, тут просто испорченный телефон. Какой-то уголовник рассказал своему лечащему врачу очередную байку, на которые рецидивисты вообще большие мастера, докторша половину забыла, а другую половину запомнила бог знает как, вот сын Горькова и получил информацию, скорее всего имеющую к реальности очень мало отношения.

В конце концов, если Горькова слегка помяли при задержании, ничего в этом нет удивительного. Он убивал детей, лишил жизни сына оперативника, коллеги. Уже за то Павел Горьков должен был сказать спасибо, что не грохнули при попытке к бегству.

Допустим, писатель действительно попросил уголовника убить себя, но разве это доказывает его невиновность? Скорее наоборот. Федор на его месте поступил бы так же. Человек с интеллектом выше табуретки понимает, что присудят высшую меру, других вариантов нет, но если умереть до суда, то официально ты преступником считаться не будешь и семья твоя хотя бы формально останется семьей честного человека. Можно ради этого пожертвовать парой месяцев жизни, чтобы не обрекать на позор и унижения близких и себя самого.

Якобы Костенко шантажировал Горькова сыновьями. Тоже чушь собачья.

Федор нахмурился, вспоминая обстоятельства дела. В принципе логично, когда обнаруживаешь трупы на дачном участке, подозревать всех членов семьи, а не только отца, но в случае с Горьковым старший сын давно служил в армии, а младший был слишком юн даже в момент обнаружения тел и тем более десять лет назад, когда было совершено первое преступление. Павел Николаевич не мог не знать, что у его детей безупречное алиби.

С другой стороны… Если ты матерый уголовник, то, будучи арестованным, попадаешь в привычную среду, в мир, законы которого тебе хорошо известны, ты знаешь, чего действительно надо бояться, а что – страшилки для лохов, которые смело можно пропустить мимо ушей. Ты умеешь вести себя в камере, знаешь тамошние ритуалы, матушка или баба несут тебе толково собранные передачи, а товарищи по несчастью разбирают твое дело как записные адвокаты. Ты будто на вахту заступил.

Совсем другое дело – законопослушный гражданин, особенно интеллигент. Для такого индивидуума попасть в СИЗО – все равно что на Луну. Или даже хуже, потому что про Луну он знает из уроков природоведения, а в изоляторе полностью неизведанная среда, в которой ты вдруг из свободного человека делаешься бесправным существом. Тут кто хочешь растеряется, даже если следователь строго соблюдает социалистическую законность.