Из хорошей семьи

Не будем также забывать, что на нем, как на главном прокуроре, лежит ответственность за политико-моральное состояние подчиненных и надо понимать, как на них отразится шельмование Костенко.

Если в ходе проверки выяснится, что патриарх сыска чист, то моральный дух сотрудников упадет. Кому приятно знать, что в любую секунду тебя могут обдать помоями и от них придется долго и усердно отмываться, а главное, никакой твой усердный труд, никакие прошлые заслуги не защитят тебя от ведра с дерьмом.

Ну а если вдруг Сергей Васильевич имеет на совести грехи, то это еще хуже. Все равно что на торжественном заседании объявить: «Товарищи, таких прекрасных результатов вы можете добиться только преступным путем! Следуя узкой стезей социалистической законности, столь высокого процента раскрываемости достичь нельзя! Поняли, товарищи? Но помните, что лишения премии за низкие показатели еще никто не отменял!»

Какие выводы сделают сотрудники? Кто-то возьмет на вооружение рукоприкладство, кто-то запьет, а сильные и умные просто уйдут из такой системы.

Нет, Костенко трогать нельзя, но, черт побери, сидит напротив Зейда и вздыхает, как выброшенный на берег кит, потому что, видите ли, сын Горькова тоже подводник, значит, братик, которому «треба допомогти».

А в морозилке у Федора лежит здоровенный шмат восхитительного, тающего во рту сала, которое Зейде прислала мама из дому буквально дипломатической почтой специально для Тани, потому что сало «дуже корисно для вагитних», и бог его знает, так оно или нет, но у жены почти прошла утренняя тошнота, как только она его попробовала.

И как отказать Виктору Зейде, скажите на милость?

– Ты, как паук, оплел меня сетью своих благодеяний, – буркнул Федор, – ладно, вот что сделаем. Возьми от своего начальства запрос в архив, я подпишу, и со стороны будет выглядеть так, что тебе действительно для научной работы надо. Попросим какого-нибудь толкового следователя с тобой сходить, чтобы посмотрел профессиональным взглядом, есть ли там за что зацепиться. Только надежного человека надо, чтобы все тайно и неофициально.

– А можно Яну Михайловну? Просто она уже и так в курсе дела.

Федор улыбнулся:

– Что, нравится?

– Така тендитна жинка. – В кухне было темновато, но Федор мог бы поклясться, что Виктор Николаевич покраснел.

– Ладно, попросим ее, почему бы и нет? Жинка не знаю какая она тебе, а следователь хороший, тем более уже в теме. Сейчас и позвоним.

Время подходило к десяти вечера и было не самым подходящим для телефонных звонков, но Федор рассудил, что должность позволяет ему потревожить покой молодого специалиста. Он взял номер у Татьяны и попросил Яну Михайловну приехать к нему в обеденный перерыв, по возможности не афишируя свой визит на работе.