Из хорошей семьи

Кроме того, поговорите с товарищем Евгением Горьковым как профессионал, но в сугубо частном порядке. Зейда прибежал ко мне взволнованный, рассказал какую-то дикую историю… Не буду пересказывать, чтобы не лишать вас непосредственности восприятия, но когда вы услышите ее сами, то поймете, почему я прошу вас проверить информацию втайне от коллег. Попробуйте аккуратненько с ней разобраться. Докладывать будете лично мне, – с этими словами Макаров протянул Яне визитку, – вот тут внизу номер моего домашнего телефона.

– Я постараюсь, но боюсь, что у меня ничего не получится, – призналась Яна.

– Я в вас верю, Яна Михайловна. Не ищите там вселенский заговор или происки масонской ложи. Если ничего не покажется вам подозрительным, то и слава богу. Что ж, не смею задерживать вас в ваше законное обеденное время.

Яна выбежала из прокуратуры как на крыльях, и пролетела до метро, страшно гордясь собой. Сам Макаров ей доверил, потому что она умная и способная! Из всех выбрал именно ее! Дал свой домашний телефон, ничего себе!

Но как только она встала на эскалатор, радость потухла. Макаров выбрал ее только потому, что она уже ходила с Зейдой в архив и в общих чертах знает дело. Еще, наверное, потому что у нее нет друзей, которым она могла бы разболтать секретное задание.

Естественно, она не справится, и Федор Константинович скажет: «Ах, Яна, Яна, зачем только я сажал тебя в свое кресло! Понадеялся на тебя, а ты никуда не годишься».

Поговорить с Горьковым доверил! Конечно, Макаров ведь просто не знает, что допросы – это ее слабое место. Строго говоря, все места слабые, но допросы прямо особенно. Она не умеет отличать, где правда, где ложь, и вообще верит всему, что несут подследственные. Как выразился однажды Юрий Иванович про ее манеру вести допрос: «Хлопает глазами и ушами». Вот он-то настоящий виртуоз, умеет всю подноготную вытянуть из человека. Как жаль, что задание строго конфиденциальное и нельзя привлечь старого оперативника. Хотя ему в любом случае нельзя ничего говорить, потому что Горьков убил его сына.

Дело-то она, конечно, посмотрит, но очень сложно себе представить, чтобы Костенко не причесал его перед отправкой в архив. Сто процентов дело – игрушечка и глазу там совершенно не за что зацепиться.

Хотя с Виктором Николаевичем встретиться будет интересно. Яна повеселела, представив, как холодно и высокомерно будет с ним себя вести. А заодно во что оденется и как накрасится, чтобы Зейда точно понял, кого он недостоин.

Когда Евгений Горьков признался, что вынужден строжайшим образом соблюдать трудовую дисциплину, а потом немедленно ехать домой к маме, Яна почувствовала к нему сильную симпатию. Родственная душа, все как у нее.