Изгой

Таши, довольно пререканий, ничего не хочу слушать, на твоем Веласкесе свет клином не сошелся.

– Я вполне могу уехать сегодня.

– Нет.

– Почему?

– Через три часа тебя ждет приглашенный психолог, он оценит, сможешь ли ты вообще продолжать работу после того, что с тобой произошло. И советую тебе отнестись к этому серьезно, иначе и о жетоне, и о Веласкесе можешь забыть.

Волкова вышла от лейтенанта, пнув ни в чем не повинный шредер ногой. Оставшееся до беседы с психологом время она потратила на то, чтобы успокоиться, и когда дверь кабинета отворилась, почти полностью контролировала свои эмоции.

* * *Карпов получил отчет о том, что в доме Веласкеса нашли деньги, на следующее утро. Для него картина произошедшего была совершенно ясной – парень скрысился.

– Возьмешь троих. Из тех, кто его не знает. Привезешь его сюда, – приказал он Молчуну. – Постарайся, чтобы он был цел. Насколько это возможно.

Карл Гурковский не выглядел внушительно – невысокого роста, с небольшим животиком и пробивающейся лысиной, он скорее был похож на рядового обывателя. Вопреки расхожему мнению о наемных убийцах, глаза его тоже никак не выдавали. Наоборот, Карл казался естественным настолько, насколько это вообще возможно. Обаятельная улыбка, живой взгляд и слегка мешковатый светлый костюм внушали доверие практически любому, с кем Молчуну надо было заговорить. И вопреки своему прозвищу, говорить он отлично умел, пользуясь низким тембром голоса как инструментом. Но не любил. Карл работал на Карпова почти семь лет. Перед этим он столько же работал на его старшего брата, который бесследно пропал в Модене, а еще до этого – в Тахо на двоюродного дядю братьев Карповых, Джакомо Гальяцци. И все это время был на отличном счету. Веласкеса он знал, как и любого другого человека Карпова – обычный парень, если не считать браслета на руке. Запихнуть такого в багажник и привезти боссу можно было без особого труда – раствор, нейтрализующий магов, действовал по меньшей мере сутки, а при необходимости и до месяца их можно было на капельнице держать. И в то же время Молчун был согласен с Карповым, троих надо будет взять, не самых лучших, а кого попроще, чтобы набрались опыта. Но и не совсем неумех, с такими даже самое простое дело становится провальным. Братья Резники и Лусия Конелли. Эту троицу он давно пометил как перспективную, два-три года, и им можно будет доверять сложные поручения.

– Резники и Конелли, – так и сказал он.

– Тебе решать, – Карпов раздраженно оттолкнулся ногой от стола, отъехал на кресле к сейфу, достал оттуда пачку банкнот, бросил подручному. – На мелкие расходы. В десять раз больше в обмен на Веласкеса. И никто не должен знать.

– Фишер? – уточнил Молчун.

– Он – особенно. Не нравится мне, что он за этого Веласкеса вступался.