Изумрудные зубки

– Кролик, – задумчиво протянула Сычева, – кро-лик...

В стенку опять застучала морзянка.

– Нет, это Пашка! – воскликнула Таня и вдруг в голос, навзрыд заплакала, роняя слезы на бетонный пол: – Нет, девочки, это точно он! Только Попелыхин может болтать без умолку даже в застенках!!

– Танька, не плачь! – заорала Сычева и топнула на нее ногой. – Тут и так сыро! А гадалка мне предсказала...

Неожиданно снаружи все стихло.

Минуту стояла полная тишина, потом за стенкой раздались энергичные шаги и мужские веселые голоса что-то закричали друг другу.

– Ой, девки, ой!!! – прошептала Сычева. – Это же...

Она подбежала к двери и начала колотить в нее ногами.

– Сейчас нас убьют, – прошептал Афанасьев, закрыл руками лицо и сел на пол.

* * *– Эй, мужики, открывайте все двери, у них тут пленников полный подвал!

Голос прозвучал совсем рядом, приглушенный лишь толщиной железной двери."

"– Тише! – попыталась остановить бушующую Сычеву Таня, но та вырвалась и снова начала колотить в дверь.

– Карантаев!!!! – заорала она. – Самый старший лейтенант в мире, спасай!! Помогай!! Мы тут!! Караул!! Крысы!!

Замок лениво лязгнул, дверь тяжело и медленно открылась.

На пороге стоял Карантаев с отрешенно-гордым, оскорбленным лицом. В правой руке он держал пистолет, левой... Левой он зажимал рану на правом плече. Через его короткие, узловатые пальцы сочилась кровь и капала, капала на бетонный пол.

– Ты ранен! – взвыла Сычева и с дешевым драматизмом самодеятельной актрисы упала на лейтенантскую грудь.

– Ерунда, царапина, – Карантаев сделал еще более отрешенную мину. За его спиной возникла бригада парней в камуфляже, в масках с прорезями для глаз, с автоматами наперевес, и самыми что ни на есть серьезными намерениями. «СОБР» – лаконично гласили надписи на их рукавах.

– С-О-Б-Р! – по буквам прочитала Таня. – Очень рада вас видеть, – сказала она парням и сделала дурацкий книксен.

Парни дружно ухмыльнулись и даже маски не смогли это скрыть.

Афанасьев тяжело поднялся с пола, отряхнул брюки, пригладил волосы, проверил узел на галстуке и начал неторопливо вдевать в брюки ремень.

Все ясно. Герой сегодня не он, а быдловатый подстреленный лейтенант.

– Свободны, парни, – не оборачиваясь, сказал лейтенант собровцам. – Проверьте еще раз дом, может, кто спрятался! А с ... этими я сам разберусь.

Бойцы развернулись и ушли по темному коридору, топая тяжелыми ботинками и бряцая автоматами.

– Прости меня, – прошептала Сычева, отстраняясь от лейтенантской груди и не замечая, что перемазалась кровью. – Как ты нас нашел? Как тебе удалось вырваться от Марата?!

– Вырваться? – надменно переспросил лейтенант. – А чего от него вырываться-то? Он нормальный, правильный парень, за обед и расколоченную посуду презервативами взял.