Кануны

— Говори, Евграф!

— Нет, граждане, я все сказал, больше добавить нечего.

— Товарищи! Слово, та ска-ать, опять имеет уполномоченный района товарищ Сопронов, — объявил Микуленок.

Сопронов вскочил:

— Товарищи! Мы тут много слушали всяких буржуйских слов. Для нас теперь ясно стало, кто чем дышит и кто куда клонит! Я, со своей стороны, уверен, что все разъяснения вам даны, и как коммунист, первый ставлю свою подпись. Вот!

Сопронов высоко поднял амбарную книгу и долго держал ее.

— Ставлю подпись и вступаю в колхоз.

— Тебе, Игнатей Павлович, полдела вступать, тебе все одно не пахать, — сказал Жучок издали, надеясь, что Игнаха не слышит.

— Вторым, товарищи, вступает Микулин Николай Николаевич и тоже ставит свою подпись.

— И этому полдела вступать.

— Весь колхоз из начальства, кто же работать-то будет?

— А Носопырь-то на што?

— Кеша, говорят, еще вчерась записался.

— Таню кривую ишшо надо, для приплоду чтобы.

— Товарищи, кто следующий? — звонко произнес Микуленок. — Давайте, та ска-ать, вопрос не затягивайте.

Сухая чистоплотная старушка Дарья Новожилова добросовестно, молча высидевшая все собранье в первом ряду, вдруг подала голос:

— Батюшко, Николаюшко, долго ли будешь таскать-то ишшо? Утром таскал-таскал, да и к вечеру.

Ведь скоро и коровы придут…

Шум и хохот заглушили последние слова Новожилихи. Даже суровый Сопронов улыбнулся, правда, улыбнулся лишь одной половиной рта.

— Это, бабушка, только первая таска, — не смутился Микулин. — Вот будет вторая да третья ежели, те будут, та ска-ать, не чета этой.

— Ты кого пугаешь, товарищ Микулин? — встал вдруг Никита Иванович Рогов. — Это ты почему людей-то пугаешь? Ведь вы оба вроде с Игнахой наши, шибановские, вроде оба крещеные…

Словно огонь вспыхнул и пошел по сходу, тут и там заговорили все сразу, все зашевелились, бабы засморкались в платки, заговорили каждая что-то свое.

— Гоните их в шею! — кричал Павло Сопронов, который с чьей-то помощью тоже оказался на сходе. — Особенно этого… моего-то!

Кричала что-то и мать Микуленка, по-видимому, она тоже была против колхоза… Микулин поспешно закрыл собрание.

* * *Поздним вечером, при свете висячей семилинейной лампы, стараясь Держаться между окон, в простенке, Сопронов приводил в порядок свои бумаги.

Зоя давно спала за шкапом на примостье. Лампа коптила и начинала потрескивать, керосин был на исходе. Сопронов торопливо писал:

«Здравствуйте, Яков Наумович, сообщаю доподлинно о собранье по коллективизации в д. Шибаниха. Всего собралось сто двадцать взрослых крестьян, но колхоз организован пока из пяти хозяйств. Записались следующие:

1. Сопронов Сильвестр Павлович.

2. Микулин Ник. Ник.

3. Фотиев Асикрет Лиодорович.

4. Лыткин Миша».

Пятым был Носопырь, но Игнаха, как ни вспоминал, не мог вспомнить фамилию.