Кануны

Сопронов решил утром же отослать бумаги, но не с Микуленком, а с братом Селькой, которого Меерсон приглашал в Ольховицу для подготовки к приему в ВКП(б).

III

Деревня Залесная, приписанная к Шибановскому приходу, стояла за озером Липовым в семи верстах от Шибанихи. Это была порядочная деревня со своей часовней, выстроенной в честь пророка Ильи. Обширные, хорошо унавоженные поля и многочисленные лесные чищения — покосы — окружали ее с трех сторон, с четвертой раскинулось клюковное болото и озеро Липовое, вытянутое вдоль, шириною без малого на версту.

Сюда, к озеру, с той и другой сторон вели рыбацкие тропы. Колесная же дорога, огибая озеро, уходила далеко в сторону, поэтому многие пешеходы переправлялись на лодках.

Сопронов не мог или не захотел просить у кого-нибудь лошадь в Шибанихе. Рассчитывая на лодке сократить путь в Залесную, он тяжелым и нудным сном проспал до высокого солнышка. Нехотя съел полдюжины ячменных шанег, макая их в подсоленное постное масло. Жена Зоя сложила в сумку краюху костерного хлеба, берестяный солоник с солью и три вареных яйца. Игнаха сунул туда же амбарную книгу и химический карандаш.

Тайком отослал брата Сельку в Ольховицу: велел отыскать там Меерсона и лично ему передать вчерашние бумаги. Зоя хотела о чем-то поговорить, но не решилась.

— Смотри тут, — не глядя на жену, сказал Игнаха. — Ночевать не жди, ни севодни, ни завтре…

— Дак когда придешь-то?

— Когда приду, тогда и приду.

Бабы в поле жали овес. Они разгибались и глядели ему вслед, он шел мимо, не здороваясь, он спешил скорее скрыться в болоте."

"Погода стояла солнечная и ветреная. Первый, второй и третий иней уже ознобили травянистую цветную межу между двумя повытками — давно сжатыми и ющими.

Серые стога явственно выделялись среди луговой яркой отавы. На стожаре недвижно сидел ястреб, он зорко глядел на приближающегося человека. Когда Игнаха подошел ближе, птица бесшумно снялась и, лениво махая крыльями, исчезла за болотным березняком. Игнаха вспомнил сейчас прозоровское ружье. Оно было починено, смазано и висело за шкапом всегда заряженное, он настрого запретил Зое трогать его.

Тропа рыбаков начала проступываться в следах.

Через полчаса нелегкой ходьбы впереди сквозь редкий и мелкий болотный сосняк засинело озерное плесо. Игнаха узнал клюшинское рыбацкое стойбище: навес, крытый колотым желобом, и несколько стоек для просушки сетей. Рядом было еще чье-то стойбище, может, Новожила, а может, Брусковых, там тоже имелись весла и лодки-долбленки.

Сопронов, не долго думая, взял из-под крыши весло и столкнул в воду первую попавшуюся долбленку. Усевшись и закинув сумку на спину, он оттолкнулся веслом от кочковатой залывины.