Каждый любит как умеет

Они видели, как белая болонка кружится по склону, тычется носом в землю и надрывно воет, сотрясаясь всем телом.

– Здесь что-то нехорошо, – заметила проницательная подруга. – Пойдем отсюда, Вер. Пойдем, все равно грибов нет.

Вера попробовала вызволить собаку из оврага, но та нипочем не шла на зов. Стояла на одном месте и как-то дико скалилась. Такого старуха еще не видела.

– Дохлятину нашла, – снова высказалась подруга. – Сейчас обваляется вся, они это любят. Тошка! Дура облезлая! Вер, у нее маразм начинается.

Вера, вздыхая, полезла вниз. Здесь овраг густо порос травой, и спускаться было нетрудно.

Она звала собаку и сердито грозила ей палкой:

– Я тебя, дрянь такая! Чего орешь, ну?! Я т-тебя, паршивая!

И вдруг замерла.

– Вер, чего там? – Любопытная подружка тоже двинулась вниз.

Но Вера ничего сказать не могла. Она ткнула палкой в землю, прямо в то место, над которым бесновалась Тошка. И сама издала что-то похожее на вой:

– Ой, дрянь, зараза! Закопали кого-то!"

"Подружка и сама уже видела, что дело неладно. В том месте, куда указывала Вера, земля была слегка перекопана и разбросана. А из земли отчетливо выделялось что-то бурое, влажное, одетое в грязную мокрую куртку.

Старухи, не сговариваясь, молча полезли наверх. Тут за ними, наконец, последовала и собака.

Через несколько часов опергруппа выкопала все, что осталось от Бориса Антоненко, если верить паспорту, который нашелся во внутреннем кармане куртки.

Мать Антоненко, проживающая в той же квартире, где был прописан сын, подняла телефонную трубку сама. На вопрос, где сейчас находится Борис, ничего толком не сказала. Обещала быть дома, раз уж к ней едет милиция. Женщина говорила как-то скованно, но страха в ее голосе не ощущалось.

Когда оперативники явились к ней, в квартире, кроме хозяйки, оказалась еще ее племянница.

– Елизавета Сергеевна? Антоненко?

Пожилая женщина в синем ситцевом халате несколько раз кивнула. Она настороженно оглядела стоящих на пороге мужчин и попросила показать какие-нибудь документы. Убедившись, что они те, за кого себя выдают, впустила их в квартиру. На заднем плане маячила белокурая женщина помоложе – нарядная, в розовом шифоном платье.

– Надя, – хозяйка повернулась к ней и растерянно развела руками: – Вот, снова… Не уходи, побудь со мной.

– Хорошо, – Надежда Владимировна с любопытством взглянула на мужчин и почему-то поправила прическу. – Опять что-то с Борей?

– А что значит – опять? – Следователь представился и показал ей раскрытое удостоверение.

– Боря уже скоро месяц, как дома не живет, – ответила та. – Теть Лиза, садитесь. Опять с вами начнется.

Это «опять» заинтересовало следователя. Он не успел узнать об Антоненко ничего, кроме того, с кем он был прописан. Со времени нахождения трупа прошло три часа.