Храм мотыльков

– А кто такой аутист?

– Аутист, Дон, это человек, которому больно находиться в этом мире. Взаимодействовать с миром. Многие врачи несерьезно относятся к этому заболеванию, хотя эти прекрасные цветы больными назвать язык даже не поворачивается. Они альбиносы, понимаешь? У них нежная чувствительная кожа, и они совершенно не подготовлены к этому миру.

У этих детей возникают трудности в развитии речи, они необщительны и зачастую не заводят друзей. Их моторика, речь, скованность, как бы тебе сказать…

– Они тупые, да?

– Не совсем. Точнее, вовсе нет, Дон! Тупые – это такие, как… Которые смотрят, но не видят. Которые слушают, но не слышат. А аутисты – они все видят и слышат, только по-своему.

– У нас в классе такой парень был бы изгоем, – сказал Дон. – Мы все должны держаться одной компанией, в одиночку не выжить.

– Я знаю, потому аутистов не отдают в школы. Их обучают на дому, а если семья бедная или неблагополучная, то их отдают в больницы.

– К сумасшедшим?

– Да.

– А есть же больницы для нормальных? Почему не туда?

– Потому что там, Дон, лечат нормальных, а затем их отпускают домой. А у нас что-то вроде курорта, где можно лечиться сколько угодно, – Фредерик улыбнулся. Особенно радостно ему было оттого, что он наконец оторвал, казалось, намертво прилипшего к коже доктора Брауна.

– Понятно."

"– Так вот, этого молодого человека зовут Уильям. У него на подоконнике стоит горшок с хризантемой, а по всей комнате развешаны его фотографии. Сегодня утром я зашел к нему и поздоровался, мы разговорились, но общались не так, как сейчас с тобой, а по-другому.

– Как это?

– Мы сейчас смотрим друг другу в глаза. А с Уильямом мы общались, глядя на фотографии перед собой, а не в глаза.

– Почему, па?

– Потому что ему так комфортно. А его комфорт – это то, чего нарушать нельзя. Если бы я подошел сегодня к нему ближе и стал перед ним, заглядывая ему в глаза, то такой жест с моей стороны расценивался бы им как удар.

Аутистам очень трудно установить зрительный контакт, проще говоря, Дон, смотреть людям прямо в глаза. Но у них очень хорошо развито периферическое зрение, то есть боковое. Поэтому нам с Уильямом сегодня не составило большого труда разговаривать, глядя только на фотографии перед собой.

– Они странные. Да, таким бы трудно в моем классе пришлось, – снова повторил Дон.

– Они своеобразные, главное, не нарушать их привычный график, не трогать без спроса их вещи и не заставлять смотреть в глаза. Общаясь с Уильямом, я заметил, что он очень интересная личность, которая видит мир без прикрас, но в то же время его мир отличается от нашего. Когда он говорит, то возникает такое чувство, словно мы с ним живем в параллельных мирах, которые никак не пересекаются между собой.