Королева ночи

Как можно отказать юной леди, возлагающей такие надежды на свой первый сезон в Лондоне?

Письмо от него совсем не обязательно, но тем не менее он возьмется за перо.

Хиллер снова бесшумно появился около его локтя.

— Ваш кофе, мистер Арчер.

Легкая струйка пара поднималась от чашки с крепким, ароматным напитком, когда слуга наливал кофе из вновь принесенного кофейника.

— Спасибо, Хиллер. — Джеймс сделал глоток. Горячий, но не настолько, чтобы было невозможно пить. Чудесно. — И пожалуйста, сообщите слугам, что мисс Арчер может приехать до четверга.

— Слушаюсь, сэр. Я могу что-то еще сделать для вас?

— Нет, — ответил Джеймс, убирая письмо Ребекки вместе с другими счетами в карман.

Коротко поклонившись, Хиллер вышел из столовой. Допив кофе, Джеймс поднялся из-за стола. Быстрым движением поправив сюртук, он направился в холл.

Он обожал проводить время со своей единственной сестрой. Он любил ее и готов был сделать все для ее счастья. Вложить в ее маленькие ручки возможности, которые она хотела иметь. Даже собственное счастье, принесенное в жертву, не казалось ему слишком большой ценой. Но если он принимает ее в своем доме как гостью, значит, должен изобразить полное семейное благополучие, не только выходя в свет, но и в собственном доме. От этой мысли всякое подобие улыбки исчезло с его лица.

Маркус, пожилой дворецкий, захлопнул входную дверь и поставил вазу с цветами на высокий консольный столик. Великолепное буйство красок: красные, желтые, розовые цветы оживляли строгое пространство холла.

Маркус поклонился ему и, повернувшись, направился от стола. Он почти бесшумно ступал по чистому белому мраморному полу. Джеймс не мог удержаться от того, чтобы не взять карточку, угнездившуюся посреди букета. Она была адресована не миссис Джеймс Арчер, а Амелии Арчер. Конечно, это подарок от последнего любовника жены.

Его плечи тяжело опустились. Разумеется, он прекрасно знал о многих аристократических браках, допускавших измену. Он и Амелия — абсолютно разные люди, которых заставили быть вместе деловые махинации их отцов. А если точнее, то махинации его отца и желание отца Амелии получить деньги на погашение огромных долгов. И правда в том, что она не выбирала его. И он, пребывая в здравом уме, не мог не понимать ее желание обрести счастье. Но, Боже мой, зачем выставлять все это напоказ? Каждый новый любовник демонстрировал ее победу над ним и напоминал о его полной зависимости от женских капризов.

Тяжело вздохнув, Арчер засунул карточку назад в букет.

Легкий шорох ткани заставил Джеймса оглянуться. Его жена спускалась по парадной лестнице. Взгляд Амелии был устремлен на кружевное fichu[1], украшавшее лиф ее утреннего платья.