Королева ночи

Но цветы тут же отправлялись в помойное ведро, безделушки валялись где попало и в конце концов разбивались, а драгоценности… да, она хранила их. Но подарки заставляли ее ненавидеть его еще сильнее. А он был более чем щедр с ней: она не только не нуждалась в деньгах на булавки, как многие другие дамы, но имела доступ к его банковским счетам.

Отказываясь вступать в спор, он кивнул в сторону букета:

— Лучше поставить их в гостиной, чтобы ваши утренние визитеры могли полюбоваться ими. Хорошего дня, Амелия, — сказал он и повернулся, намереваясь уйти.

Но дверь закрылась недостаточно быстро.

— Господи, почему ты не умер?

Ее слова, как нож, воткнулись ему прямо в спину.

Он не удержался и вздрогнул. А ведь думал, что у него уже выработался иммунитет. Удар был короток, но попал в самую точку. Обжигая спину и проникая в грудь. И после прошлой ночи он оказался еще более болезненным, чем обычно.

Те несколько часов, что Джеймс провел с Роуз, стали драгоценной передышкой. Он не променял бы их ни на что, хотя даже не понимал, насколько в них нуждался. Вместе с тем их встреча напомнила ему, что брак без любви… увы, достоин осуждения.

Если бы не Ребекка, он никогда бы не согласился. Долг перед семьёй накладывал на него соответствующие обязательства, но амбиции отца и его неодолимое желание иметь титул — все же недостаточный аргумент, чтобы связать себя с женщиной, которая всегда будет смотреть на него с откровенной ненавистью.

Было так трудно расстаться с последним кусочком надежды. Полностью принять свершившееся. И как бы сильно он ни хотел быть добрым с Амелией, она никогда не изменит свое мнение о нем. Он простолюдин. Ни капли аристократической крови не течет в его венах. Его богатство и богатство его отца не переходило из поколения в поколение, а приобреталось собственным трудом.

«Новые деньги». Разумеется, она никогда не сможет принять это.

Джеймс провел рукой по лицу и поспешил покинуть дом, стараясь не замечать боли в сердце, которое молило его о чем-то большем.

Поставив тарелку с клубничным тортом на соседний столик, Роуз удобно устроилась на софе. Поднеся к губам тонкую фарфоровую чашку, она с наслаждением вдохнула насыщенный запах горячего шоколада. Вытянув губы, подула на гладкую темную поверхность и сделала маленький глоток. Горячий шоколад, словно бархат, приятно окутал горло. Торт и шоколад на завтрак. Несомненно, это поблажка самой себе. Но так как ей предстоит пробыть здесь неделю, она готова позволить себе подобную роскошь.

Мадам Рубикон не заставляла своих служащих испытывать дискомфорт. Дом располагался в Уэст-Энде, аристократической части Лондона, органично вписываясь в череду аккуратных городских домов.