Корсар

Хватаю её за руку, потому что нужно сначала бинтами замотать, но она выдёргивает ручку-веточку из моей хватки.

— Как ты не понимаешь? Если бы я раньше заметила, поняла, догадалась… я могла бы заставить его лечиться! Но я всё профукала! Всё!

Каждое новое слово вырывается из неё, перемежаясь всхлипами, но Ева зло вытирает слёзы и выливает в пространство поток брани на себя, Артёма и свою недальновидность. Даю ей возможность выговориться, выпустить пар, потому что, если запретить, начать сейчас успокаивать, пытаться переключить, захлопнется, точно раковина и так и утонет в своей тоске.

Когда запал проходит, и Ева постепенно выдыхается, на место бурлящему гневу приходят слёзы. Она закрывает лицо руками, а плечи мелко-мелко дрожат. В этот момент она кажется особенно маленькой и беззащитной, а её печаль — почти неизбывной.

Усаживаю её к себе на колени, обнимаю и притягиваю к себе. Прижимаю худое дрожащее тело к груди и шепчу какие-то глупости, совсем мне не свойственные, но так необходимые именно сейчас. Рассказываю о странствиях по высоким волнам и русалках, ждущих моряков на рифах; о грозовом небе, нависшем над бурлящим океаном; о маленьком рыжем мальчике с огромной всепоглощающей мечтой и рухнувшими надеждами; о золотых рыбках и алых парусах в лучах закатного солнца.

.. О много чём ещё, а Ева, убаюканная моей болтовнёй, постепенно перестаёт плакать и поднимает на меня взгляд припухших глаз.

— Ты видел море? — неожиданно спрашивает, шмыгнув носом, и снова ставит в тупик своим вопросом.

Киваю и целую её в заплаканные глаза, вытирая губами и бородой слёзы, щекочу шею, а она смеётся. Робко и неуверенно, но всё-таки смеётся, а мне больше и не нужно ничего.

— Хочешь, поедем? — предлагаю, сам от себя не ожидая, и убираю прядь волос с бледного лица. — Вот прямо сегодня сядем на мотоцикл и умчимся?

— А Артём? — спрашивает дрожащим голосом, а я вздыхаю.

— Ничего с ним не случится, он в надёжных руках. Пусть полежит, подумает над своим поведением. Это ему сейчас полезно.

Мне и самому эта внезапная, почти сумасшедшая идея нравится до чёртиков, а блеск в зелёных глазах, глядящих на меня почти с восторгом, — лишнее подтверждение, что снова всё делаю правильно.

— Правда, поедем? — ёрзает на моих коленях, а я смеюсь.

— Не обманываешь?

— Нет, глупая, — чуть прикусываю мочку уха, слизываю след укуса, а Ева тихо смеётся. — Я многое недоговариваю, но ещё ни разу не соврал.

— Но ты же расскажешь мне всё, да? — Обнимает руками за шею и трётся щекой о мою грудь, что та кошка, а меня снова волна желания накрывает. — Если захочешь, конечно...

Пересаживаю её к себе вперёд лицом, а она охает, когда за ягодицы её поддерживаю, чуть сжимая. Она такая тёплая, что хочется греться о неё... бесконечно.