Корсар

Протягивает руку, что-то берёт за моей спиной, и в следующий момент моих губ касается виноградина. Удивлённо перевожу взгляд на Роджера, а он улыбается ещё шире и чуть склоняет голову на бок.

Делать нечего, открываю рот, и через мгновение вкусовые рецепторы бунтуют, требуя добавки, настолько вкусно. Роджер тихо смеётся и берёт губами вторую ягоду, но не глотает, а я наклоняюсь и пытаюсь отобрать. Есть, победа за мной! В следующее мгновение наши языки сплетаются, а вкус винограда делает поцелуй слаще, порочнее.

— Не торопись, — просит, прерывая поцелуй, и пересаживает меня на диван рядом.

Слежу за его чёткими и размеренными движениями, когда шампанское отрывает и по высоким бокалам на тонкой ножке разливает. Напиток пенится, а сотни пузырьков вырываются на свободу. Роджер протягивает мне напиток и пододвигает поближе блюдо с фруктами: виноград, тёмно-красные яблоки, бананы.

— За тебя, — говорит, легко касаясь бокалом моего.

Теряюсь, потому что всё кажется сном. Странное чувство, что после всего, что происходит между нами уже не смогу быть прежней, рождается внутри, и я делаю глоток игристого, улыбаясь, когда пузырьки щекочут язык. Никогда не пила шампанское, многое до этого вечера ни разу не делала. И это будоражит, потому что есть в этой жизни ещё много вещей, которые хочу попробовать именно с этим мужчиной.

— Бери сыр, фрукты, не стесняйся, — улыбается, а я отрицательно машу головой, потому что кусок в горло не лезет. — Насильно же накормлю…

Это должно звучать как угроза, но улыбка на лице Роджера заставляет рассмеяться.

— Тиран, — говорю и отщипываю от грозди зелёную виноградину. Интересно, где в апреле раздобыл его?

— Ещё какой, — усмехается и проводит тыльной стороной ладони по моему предплечью. А у меня внутри всё сжимается, когда прикосновения его ощущаю, потому что никогда ничего подобного не чувствовала. — Знаешь, я дал себе слово, что не буду торопить тебя. В лифте сорвался, голову потерял, но это того стоило.

Молчу, пытаясь осмыслить каждое его слово, а у самой голова кружится только от звука его голоса — тихого, вибрирующего.

— Ты сводишь меня с ума, рыжая ведьма. Понимаешь это? И да, к чёрту самовнушение и контроль, я хочу тебя до одури, до грёбаных звёзд перед глазами. Но я тебе могу пообещать только одно: со мной тебе будет хорошо. Скорее всего, даже слишком хорошо.

""Наглый какой"", — будрчу себе под нос. Одним глотком допиваю шампанское и ставлю бокал на столик. Потом беру яблоко, откусываю большой кусок, усиленно жую. Роджер смеётся, а я усиленно делаю вид, что ничего не происходит, потому что его слова смущают сильнее любых действий. Вдруг наклоняется ко мне, слегка прикусывает кожу на шее и облизывает место укуса.